Сколько лет она уже в этом мире? Сколько нитей связало ее с Ативерной? Были и хорошие, и плохие дни, но его величество – хороший человек. Хотя и король в первую очередь. Но и король он хороший.
– Лилиан?
Король пришел в себя и смотрел серьезными глазами.
– Ваше величество.
– Давно вы здесь?
– Давно, – кивнула Лиля.
Эдоард улыбнулся.
– Ты хорошая девочка, Лилиан. Не бросай его, ладно?
Лиля медленно склонила голову.
– Пока я жива, буду рядом.
– Благодарю тебя. За сына благодарю.
Все они знали, и все понимали. И ничего не могли сказать. Не те тайны, которые надо произносить вслух, ох, не те…
– Моему сыну повезло. Как мне.
Эдоард опять закрыл глаза. А Лиля вздохнула.
Это даже не признание. Это – принятие. Для Эдоарда она стала такой же дочерью, как Джес – его сыном. Это дорогого стоит.
Она погладила высохшую ладонь, обтянутую желтой, словно пергаментной кожей.
– Я его не брошу. Я их всех не брошу. Пока жива – буду рядом, буду беречь свою семью и защищать ее. Клянусь…
Эдоард уже не слышал. Он опять ушел туда, где был молод, где танцевал на балу с Джесси Иртон, и синие глаза искрились совсем рядом, и счастье было так близко и возможно, и не было еще ни боли, ни грязи…
А Лиля сидела, смотрела на огонь свечей и о чем-то плакала, сама не замечая слез, катившихся по щекам.
О чем?
Кто знает…
Уже позднее. Спустя несколько часов, она пригляделась к Эдоарду и встала. Да, уже скоро. Надо сказать Ричарду. И остальным… пусть хоть попрощаются.
***
Его величество ушел на рассвете.
Открыл глаза, посмотрел на рассвет и улыбнулся. Тепло и счастливо.
По первому солнечному лучу, как по дороге, шагали к нему те, кого уже давно не было рядом. Как и в те времена, веселые, молодые, еще не принявшие на свои плечи весь груз забот и лет.
Его Джессимин – легкая, веселая, шестнадцатилетняя, как при первой их встрече, на балу. И Джайс – нахальный, храбрый и готовый всей своей жизнью защищать сестренку.
Сильно заколотилось сердце. Эдоарду безумно захотелось дотронуться, подойти к ним, хотя бы позвать… и он потянулся, даже попробовал встать. Протянул вперед руку…
– Джесс! Джайс!
Друг и любимая женщина тоже переглянулись. И одновременно протянули к нему руки.