– Внешности мало. Еще что?
– Сувениры. У каждой их девушек отрезан мизинец. У каждой на щеке поцелуй.
– Поцелуй?
– Отпечаток губ. Кровавый.
Лиля сморщила нос.
– Пропали только… фрагменты?
– Кажется, кое-что из личных вещей тоже пропало. Ленты из волос, кольца, но это не совсем точно. Родители не знали каждую побрякушку девушек.
– Хм.
– Да, я тоже подумал об этом. Но мне кажется, что это – безумец. Маньяк.
Лиля вздохнула.
Нет, ну только Джека-Потрошителя в Лавери не хватает.
– А способ убийства?
– Нож. Во всех случаях – нож.
– Девушек убили сразу – или сначала помучили?
Джес покачал головой. Он искренне считал, что женщина не должна рассуждать о таких вещах. Но ведь это его Лилиан! Совсем другая.
Единственная в мире.
И если ей это не портит настроения, почему нет?
До встречи с супругой он искренне считал женщин тонкими и хрупкими натурами, эфемерными созданиями, рядом с которыми не стоит даже упоминать о чем-то серьезном, тем более – обсуждать преступления.
Помощь?
Поддержка?
От женщины?!
Помилуйте, о чем вы говорите? Женщины на это просто не способны! Куда им!
Оказалось, что он женат на той самой, единственной, которая способна на все. И наладить производство кружев, и прооперировать рану, хладнокровно вытащив из человека штук шесть наконечников стрел, и удрать из охваченного мятежом города, и убить человека…
Джес не мог сказать, что все грани характера супруги приводили его в восторг. Но женщин много, а его Лилиан – единственная. Хочется ей обсуждать кровавые подробности – пусть. Тем более, ему и самому интересно. Так пришлось бы ждать конца ужина и вежливо избавляться от женщин, а с Лилиан такого не получится. И обсудит, и расспросит, и искренне удивится, если ей кто-то скажет, что так себя вести графине не подобает. Еще как подобает!
На то она и графиня, чтобы нарушать правила!
– Не сразу, – хмыкнул Ганц. – Очень не сразу…
– Играли или пытали?
– Скорее, первое. Но вряд ли это серьезно отличалось от второго, – Ганц невозмутимо расправлялся с кабанятиной.
Лиля задумчиво кивнула.
Ей такие вопросы тоже аппетит не портили. А вот появление маньяка в Лавери нервировало.