Выбора у Миранды не было в любом случае. Значит – надо учиться.
Вечер и утро прошли гладко. И Ганца проводили до деревни.
Не до самой, конечно, половину дороги, примерно. А там уж не собьешься.
Кнуш оценил его умения и приглашал заходить, как Ганц в этих краях окажется. И медяки честно отдал…
Ганц зашагал к деревне, пытаясь систематизировать полученные знания.
Интересно, когда герцог поссорился со средним сыном?
В медовый месяц.
Вот здесь, в домике. И тот уехал… взяв с собой крестьянку?
Ой, что-то Ганц в этом сомневался. Не до крестьянок тут! Когда с отцом поссорился, когда мачеха… да Майкел на нее и не взглянул бы! Экая невидаль!
Крестьянка!
Пфф!
Но куда-то же она делась?
Надо, надо поговорить в деревне, вот только с кем…
***
Деревня встретила Ганца шумом и гамом. Веселым и привычным.
Мужчина любил работать «в поле», любил притворяться другим человеком… даже притворством и игрой это назвать было нельзя. Игра – это сцена, зрители, актеры. А Ганц не играл.
Он попросту жил другой жизнью!
И это было – чудесно! Как алмаз в руках – повертеть его, рассмотреть одну грань, вторую, третью…
Разве плохо? Жизнь поражала его своим многообразием, мужчина смотрел на нее с изумлением, старался участвовать, и каждый раз восхищался. Многоцветием, красочностью, сочностью нового вкуса – он смаковал новые жизни, словно экзотические фрукты.
Отними у Тримейна его работу – и мужчине станет грустно и плохо. Он лишится не просто своего дела – большей части себя. Своей жизни, личности, судьбы… как же это чудесно – жить!
Под звон колокольчика он выехал на деревенскую площадь, удобно устроился у позорного столба, а там к нему и первые посетители потекли…
Трудился Ганц ударно, вплоть до заката. И ужином его решили угостить в доме старосты.
Позвали, честь честью, накормили, расспросили о новостях и уложили спать. Правда, на сеновале, но в дом Ганц и сам бы не пошел.
Иногда сеновал – лучше.
Особенно если тебе кто-то да составит компанию…
***
Измена жене?
Ошибаетесь, господа. Первое – это не измена, он на задании. Если точильщик откажется от дармового женского тела, это будет не просто подозрительно, это шок будет. Мигом спалит всю легенду!
И второе.