– Я законная дочь.
И коснулась пряжки пояса левой рукой. Такие пояса, как ее, широкий, кожаный, воинский пояс с креплениями для ножен, могли носить далеко не все.
Эльга больше заинтересовал не пояс, а талия девушки, которую он мог бы обхватить двумя ладонями. Хороша…
В такой глуши – и такой цветок! Руки сами тянутся… но Эльг был неглуп. К тому же и женат, так что тянуть руки раньше времени не стал.
– Я могу тебе чем-то помочь, госпожа Эллейга?
Тира покачала головой.
– Нет, господин Торсвег. Сама справлюсь.
– Могу ли я навестить ваш дом, госпожа?
– Об этом надо спрашивать не меня, господин. Моих родителей.
Тира отлично знала, что означает такой взгляд у мужчины. Масляный, липкий, направленный на ее грудь, а потом и ниже… иным за такое и хотелки отшибала. Сейчас не получится, у Торсвега отряд в два десятка человек.
– Я пришлю гонца, госпожа Эллейга.
Тира склонила голову в знак согласия.
Она не сомневалась, что Торсвег скоро будет знать все про нее и ее семью. Не впервые.
Холош бы побрал этих коз! Нашли время теряться, паразитки!
Через четыре часа, Тира вновь сидела рядом с матерью, на этот раз в обеденной зале.
Некогда здесь было шумно и весело. Пировала дружина, славила Эллейгов, перешучивались служанки, звенели кубки и клинки…
Было.
Ушло… и сидели здесь только две женщины, да пяток стариков и старух. Осколки прежних времен и былой славы.
Тира уже рассказала матери о встрече. Козы, кстати, нашлись, никто этих тварей не крал. Просто – козы, и этим все сказано. И удирают они замечательно, стоит только отвлечься.
Труди покачала головой.
– Говорят, Эльг Торсвег, человек очень жесткий. Даже жестокий.
– И?
– Если ты ему понравилась… не знаю, дочка. В Круг тебе все равно надо ехать.
– Но? Мам? Ты недоговариваешь!
– Нет… я просто пока не знаю.
– Чего не знаешь? Мам?
– Может, для тебя было бы и лучшим выходом, если бы Торсвег взял тебя под покровительство? Отстоять тебя он сможет… жили бы мы спокойно, а он наезжал бы?
Тира передернулась.
– Мам, ты что?
– Он тебе не понравился?