И кстати…
– Чем Анелия травила Иртона?
– Эдоард говорил что-то про лилового убийцу.
Альтрес прикрыл глаза. Этот яд он знал. Шансов у Джерисона не было, а все же выжил граф? Почему? И нельзя ли получить рецепт противоядия… у кого, кстати, спрашивать?
– Это графиня Иртон?
– Да. Подробностей я не знаю, но графиня Иртон и Тахир Джиаман дин Дашшар провели всю ночь у постели больного, потом дин Дашшар вышел и сказал, что все будет в порядке с графом.
– Вот с кем бы я не отказался пообщаться, так это с графиней Иртон, – почти мечтательно протянул Альтрес.
Гардвейг кинул взгляд на брата, готовясь отчитать за неуместную игривость, но Альтрес был серьезен, как никогда. Более чем серьезен. И его величество решил чуть развить тему.
– Я разговаривал с ней.
– А я переписывался, – честно признался Альтрес. – Это очень умная женщина.
Гардвейг кивнул.
– Это – да. Что ты о ней думаешь?
– Думаю, что она достаточно умна, чтобы создавать нечто новое, но недостаточно умна, чтобы оставить свою славу мужчинам, – просто ответил Альтрес.
Гардвейг хмыкнул.
Он отлично понял, о чем идет речь. Для женщины было лишь несколько достойных ролей в этом мире.
Дочь, жена, мать, бабушка.
Умная и яркая женщина тут же привлекала к себе внимание, иногда избыточное, а под пламенем факела бабочке неуютно. Есть шансы сильно опалить крылья.
Но если это не совсем бабочка?
– Я разговаривал с ней, и неоднократно, – признался он Альтресу. – Ты не совсем прав.
Шут изобразил внимание.
– Она умна, но это не главное из ее достоинств.
Альтрес вскинул брови. Какие еще достоинства могут быть у женщины? Брат признавал только одно, но вряд ли графиня позволила пациенту, хоть и коронованному, нечто большее? Или он ошибается?
Гардвейг, словно угадав, о чем думает брат, покачал головой. Медленно, раздельно.
– Она ведет себя так… это сразу не объяснишь. Наш мир принадлежит мужчинам, и мы это знаем.
– А она? – уловил намек Альтрес.
– Лилиан Иртон ведет себя так, словно этот мир принадлежит ей.
У истока.
Ативерна, Лавери.
– С-семейная жизнь, – ворчал граф Иртон, вылезая из-под одеяла. Акробатические упражнения с утра – одеяло было прижато на совесть и со всех сторон. И ведь не выдернешь!
Лилиан открыла глаза – и улыбнулась мужу.