– Юрочка! – сказала она плачущим голосом. – Вадика арестовали.
– Как это арестовали?! – Юрий от неожиданности подскочил на месте. – Что он ещё натворил?
Ольга ответила не сразу. Пару минут в трубке были слышны только её всхлипывания. Немного успокоившись, она сказала:
– Он тяжело ранил чиновника из районной администрации.
– Что?!
– Но тот сам виноват во всём, – торопливо сказала Ольга. – Вёл себя очень непорядочно.
– Оля, я ничего не понимаю! – воскликнул Вершин. – Из чего он мог стрелять? Мы же уничтожили ар… – он осёкся.
– Вадик сделал самострел, стреляющий крупными гайками – ну, такими шестигранными железками с резьбой…
– Оля, я знаю, что такое гайка, – перебил её Юрий. – Что дальше?
– Потом нагрянула милиция с обыском. Самострел нашли. Вадика забрали. Юра, скажи, что можно сделать?
Ольга опять заплакала.
– Не знаю, пока ничего не знаю. Всё так неожиданно.
Повесив трубку, Вершин задумался над сложившейся ситуацией. Но придумать он ничего не мог. Да и что тут вообще можно придумать? Надо посоветоваться с Лёвой.
Следователь по особо важным делам капитан Васильев ещё раз внимательно прослушал запись телефонного разговора. Не оставалось никаких сомнений: тот, с кем разговаривала Малькова, так или иначе, был причастен к прежним проделкам её мужа. Правда, вину Малькова в тот раз так и не удалось доказать. Но теперь-то всё изменилось.
Васильев откинулся на спинку стула и закрыл глаза, блаженно улыбаясь. Началась полоса удач: сначала – Мальков, теперь – вот этот незнакомец. Ну, ничего, скоро познакомимся. И всё это как нельзя кстати, когда на подходе очередное звание.
Васильев снял трубку с телефонного аппарата и набрал номер.
– Степаныч, будь ласков, пришли ко мне кого-нибудь из оперов.
Через минуту молодой лейтенант бодрым шагом вошёл в кабинет.
– Зачем звали, Олег Сергеевич?
– Мне нужна твоя помощь, Витя, – сказал следователь. – Выясни, с кем гражданка Малькова беседовала по телефону вчера в восемнадцать сорок. Узнай об этом человеке всё, что сможешь: где живёт, где работает, с кем общается, в общем – чем дышит.
Спустя четыре часа перед ним на столе лежал подробный отчёт. Информация о Вершине Юрии Петровиче не представляла бы особого интереса, если бы не одно обстоятельство: гражданин Вершин работал под непосредственным руководством Ильи Васильевича Чанова, тяжело раненного стрелою осенью прошлого года. Отношения между двумя этими людьми были отнюдь не дружескими. Васильев издал победный клич и стал готовиться к предстоящему допросу.
Когда на следующий день вызванный повесткой Вершин осторожно вошёл в кабинет, следователь с лучезарной улыбкой поднялся ему навстречу.
– А, Юрий Петрович! – воскликнул он. – Рад с вами познакомиться! Вы уж не обессудьте, что вызвал вас сюда. Служба, знаете ли.
Он предложил посетителю сесть.
– Я постою, если вы не возражаете, – растерянно пробормотал Вершин. Он был сильно взволнован.
– Возражаю. Не будем же мы беседовать стоя. Я просто обязан вас посадить, – не удержался следователь от избитого каламбура.
Вершин осторожно сел на краешек стула.
– Мне нужно задать вам несколько вопросов, Юрий Петрович, – сказал Васильев. – Насколько мне известно, вы в своё время закончили КузГТУ?
– Тогда он назывался КузПИ, – сказал Вершин и пояснил. – Кузбасский политехнический институт.
– Ах да! Ну, не важно. Меня вот что интересует: с вами вместе учился некто Мальков. Помните такого?