– Да, конечно.
Женщина прижала руки к груди.
– Простите меня, ради Бога! Я вчера обидела вас. Но, сами понимаете, вокруг столько жулья развелось. Вот я, дура, и вам не поверила. Наговорила сгоряча. Вы теперь, наверное, не захотите иметь со мной дела. Только… – она тяжело вздохнула, по щекам потекли слёзы. – Я ведь не за себя прошу. За племянницу. Она мне как дочь. Самый родной на Земле человечек. Никогошеньки у меня больше нет. Мы с ней всю ночь не спали. Сашенька всё плакала. А сегодня отказалась от прогулки, – женщина опустилась на колени. – Ради Христа, помогите нам!
– Ну что вы! Встаньте! – воскликнула Люба, вскочив со стула. – Я помогу вам. Обещаю! Только встаньте с колен.
Женщина поднялась.
– Вы поможете? Правда, поможете? – спросила с надеждой и тут же протянула Любе клочок бумаги. – Вот номер моей карты, как вы просили.
Люба взяла листок.
– Как вас зовут? Кажется, Анна?
– Да.
– А по отчеству? – спросила Люба и пояснила – Мне это нужно знать, чтобы убедиться, что в номере нет ошибки, и деньги уйдут по назначению.
– Николаевна, – торопливо сказала женщина.
Люба ободряюще улыбнулась ей.
– Идите домой, Анна Николаевна, и успокойте Сашеньку. Я сегодня же перечислю обещанную сумму. Всё у вас будет хорошо.
Женщина закивала головой.
– Да-да, конечно! – она молитвенно сложила руки. – Как мне вас отблагодарить?
Люба махнула рукой.
– В этом нет необходимости. Хотя… Вы в церковь ходите?
– Да, регулярно.
– Поставьте свечку за упокой души Павла Сергеевича. Этого будет достаточно.
Горячо заверив, что непременно так и сделает, Анна Николаевна ушла. Люба вернулась на своё место и смущённо взглянула на Ивана.
– У вас ко мне, наверное, много вопросов?
– Пожалуй, да, – сказал он, с любопытством разглядывая собеседницу.
– Спрашивайте.
– Первый вопрос: кто такой Павел Сергеевич?
– Это мой доверитель, – сказала Люба.
Иван усмехнулся.
– Это я понял. Меня интересует, кто он и почему доверил вам свои деньги?
Женщина слегка замешкалась.
– Позвольте мне не вдаваться в подробности.
– Но из ваших слов следует, что он умер.