– Квартиру бросишь. Ты рискуешь потерять не только её. Светлана это ясно дала понять. Ни под каким предлогом не встречайся с моими детьми. Выпиской и подобными глупостями не занимайся. Просто исчезни. У тебя будет возможность приобрести любое жильё, какое захочешь. В любом городе.
– Любое жильё? В любом городе? – испуганно спросила женщина. – О какой сумме идёт речь?
– Не бог весть какое богатство, – успокоил её Порываев. – Но ты человек не избалованный. Тебе хватит на решение всех вопросов.
– Но что мне делать с остальными деньгами? Где я смогу найти тех людей, с которыми вы хотите расплатиться?
– Никого искать не нужно. Эти деньги теперь твои. Распоряжайся ими по своему усмотрению. Сама решай, кому следует помочь, а кому нет. Но в первую очередь позаботишься о себе. Это непременное условие. И ещё. Кроме денег ты получишь от меня в наследство мой новый дар.
Люба не поняла его.
– Какой дар? – спросила она растерянно.
– Скоро ты станешь видеть людей такими, какие они есть на самом деле. Как только это случится, знай: я умер.
– Но… к чему мне такой подарок?! – Люба поднялась, взволнованно зашагала по палате. – Павел Сергеевич, мне это не нужно. Зачем вы так со мной?
– Так тебя никто не сможет обмануть. Нет смысла спорить на эту тему. Неужели ты думаешь, что я способен наделять людей такими возможностями? Всё решено
Люба вышла из палаты в крайнем смятении. В груди бешено колотилось сердце. То, что ей предстояло сделать, пугало её до дрожи во всём теле. Но отступать было поздно. Так и не справившись с волнением, она спустилась вниз, взяла в гардеробе своё пальто и покинула больницу.
4. Бегство
«Виктор Анатольевич Иващенко. Юрист» – так было написано в визитке. Далее следовали номера телефонов – офисного и мобильного – и адрес электронной почты. Люба сидела на диване, держа в руках мобильник, и всё не решалась позвонить. От волнения по всему телу пробегала дрожь, словно от озноба. Пересилив свой страх, она всё же заставила себя набрать номер и сделать вызов.
– Виктор Анатольевич, вас беспокоит Анжела…
– Здравствуйте, Анжела! – раздался в трубке приятный баритон. – Я ждал вашего звонка. Могу вас обрадовать: наши дела идут успешно.
– Когда мы можем встретиться?
– К вечеру всё будет готово. Я позвоню.
– Хорошо. До вечера!
Отключив телефон, Люба нервно заходила по комнате. Настенные часы показывали половину десятого. До вечера было слишком далеко. Она понимала, что вот так просто сидеть и ждать целый день не сможет – нервы не выдержат напряжения. Надо было найти себе занятие. Люба набросила на плечи демисезонное пальто и вышла из дома.
Она бродила по улицам, стараясь отвлечься от страхов и тревог, но подсознание раз за разом возвращало её к тревожной действительности. В какой-то момент она вдруг поняла, что не готова начинать новую жизнь. Нет, она была готова ко многим ожидающим её неминуемым трудностям – жилищным, финансовым и прочим. Но жить под чужим именем ей было страшно. Да ещё чужие деньги, которыми ей придётся распоряжаться в ближайшее время. Сколько их? Судя по всему, не меньше десяти миллионов рублей. А вдруг даже двадцать? От этих мыслей становилось страшно.
Одолеваемая сомнениями, Люба была почти готова отказаться от предложенной ей роли. Но вдруг зазвонил телефон.
– Сегодня вечером будь дома, – звучал в трубке властный голос старшей дочери Порываева. – Надо обсудить ряд имущественных вопросов. Конечно, можно всё решить через суд, но будет лучше, если мы сможем мирно договориться.
– У меня с тобой нет общих имущественных вопросов, – сказала Люба.
– Не умничай! – резко одёрнула её Светлана. – Я буду вести разговор от имени брата.
– Что же он сам не приедет? Вопрос касается нас двоих.
– Володя занят. Да и какая тебе разница? Всё уже решено: вечером получишь отступные – и можешь катиться на все четыре стороны. Так что будь дома.
У Любы похолодело в груди. Теперь она сама почувствовала всю серьёзность нависшей над ней опасности, о которой предупреждал Порываев. Она предприняла попытку выиграть время.