– А нельзя ли поподробнее? – спросил Иван Соломонович. – Уж очень интересно вы рассуждаете.
– Да, объясните, пожалуйста, почему вы так уверены, что у Сергея Валентиновича нет возможности сохранить свою землю? – подала голос Нина Аверьяновна.
– Да что вы как дети малые? – искренне удивился Серж. – Тут и ежу понятно. Кто не понял, объясняю: за участком Сергея, похоже, обнаружили что-то ценное. Возможно, природные залежи: дорогой метал, камешки или ещё что – не важно. Важно то, что самый удобный или даже единственный путь к заветному месту лежит через Серёгину землю. А поскольку в наше время государственные интересы означают чей-то конкретный карман, то шансов спасти свой участок у Серёги нет.
– Значит, считаешь, что перспектив у меня никаких? – спросил Плетнёв.
– Ну, не совсем так. Вас же не станут просто так сгонять с земли. Попробуют договориться по-хорошему. Деньги предложат. Можно немного поупираться, чтобы цену поднять. Тут главное вовремя остановиться. Если в этом деле Москва завязана, значит, бабки ожидаются очень большие. Стало быть, скупиться не станут. Я думаю, на пять-шесть деревянных лимончиков можно рассчитывать. А на эти деньги ты в своём Новосибе и хату приличную можешь приобрести, и тачку обновить.
– А если я не соглашусь?
– А куда ты денешься?
– Да вот никуда не денусь. Останусь на своей земле.
– Останешься, – хмыкнул Серж. – Только не на земле, а в болоте. Вместе с женой и дочками. Вас даже искать никто не станет. Взрослый мужик, а рассуждаешь…
Не закончив фразы, он отвернулся к стенке, давая понять, что не намерен продолжать этот глупый разговор.
Повисла гнетущая пауза.
Молчавший до сей поры Павлуха свесил голову с полки и спросил:
– Слышь, Сергей, а зачем тебе так нужна эта земля? Чем в городе хуже? Я вот пожил девять лет на природе, мне не понравилось. Зимой снег непролазный. Летом насекомые заедают. А у тебя там болото под боком – рай для кровососов. Чего в городе не жилось?
– Так получилось, – сказал Сергей задумчиво.
Было видно, что слова Сержа его озадачили, но не вывели из равновесия. Ярославу всё больше нравилась его способность сохранять невозмутимое спокойствие в любой ситуации.
– Вы говорили, что вам пришлось перебраться на природу, – напомнила Нина Аверьяновна, сделав акцент на слове «пришлось». – Была серьёзная причина?
– Да, – подхватил Павлуха. – Что заставило бежать из города? С ментами не поладил или с крутыми?
Плетнёв опять не удержался от улыбки. Потом стал серьёзным.
– Нет, к счастью, обошлось без криминала. Причина проста и в то же время необычна. Катюша, жена моя, заболела. У неё обнаружили рак желудка. Требовалась операция. Но она наотрез отказалась. Не хотела, чтобы её резали. Говорила: «Как Бог порешит, так и будет». Сам-то я в то время в Бога не верил.
– А сейчас веришь? – послышался с верхней полки голос Сержа.
– Я просто знаю, что он есть, – ответил Сергей. – По большому счёту, все мы верим в Бога, только не все признаёмся себе в этом.
«Интересно, – подумал Ярослав. – Получается, я тоже верю в Бога, но боюсь себе в этом признаться? А разве не может быть такого?».
– И что, помог Боженька твоей супруге? – спросил Серж с нескрываемым ехидством.
– Да, помог, – сказал Плетнёв спокойно, словно не заметил насмешливого тона собеседника. – Если ты позволишь, я расскажу по порядку.
– Действительно! Чего вы влезаете? – возмутилась Нина Аверьяновна. – Мешаете человеку рассказывать.
– Да ладно, пусть рассказывает, – охотно согласился Серж. – Я под сказки хорошо засыпаю.
– Не обращайте на него внимания, – сказала женщина Плетнёву. – Что же дальше-то было?
– Не волнуйтесь, я не обиделся, – ответил Сергей. – Каждый имеет право на свою точку зрения. А к Богу все мы приходим в своё время. Одни раньше, другие позже.
– Ну, уж меня-то ты в религию хрен затянешь, прости меня, Господи! – отозвался Серж. – Ты ещё Павлуху туда потяни, а я посмотрю, что из этого выйдет.
– А я верю в Бога, – неожиданно сказал Павлуха.