– Вот так – сразу?
– Почему бы и нет?
– Но я совсем не готов.
– Ты готов и уже доказал это.
– Но я полагал, что необходимы определённые ритуалы: обряд посвящения, инструкции, испытательный срок. Возможно, ещё что-то.
– А ты, оказывается, бюрократ, – сказал Светозаров, саркастически усмехнувшись. – Успокойся, Семён, ничего подобного тебе не нужно. Всё произойдёт само собой, как только ты начнёшь действовать. Это и будет твоим посвящением в судьи. Зачем тебе инструкции и испытательный срок? У тебя есть совесть. Руководствуйся ею и только ею. Никаких приказов, наставлений, распоряжений с моей стороны не будет. Ты абсолютно волен в своих действиях. По мере необходимости я буду давать тебе подсказки и советы, но брать их во внимание или нет – твоё право.
– И ты уверен, что я справлюсь?
– Я в этом не сомневаюсь. Отныне ты будешь находиться под моей защитой и покровительством. Получив доступ к моему эгрегору, ты откроешь в себе невиданные доселе возможности: силу, решительность, бесстрашие, неисчерпаемую энергию, неуязвимость. Они уже пробуждаются в тебе. Разве ты этого не чувствуешь?
– Не знаю, – неуверенно пробормотал Семён. – Кажется, что-то меняется.
– Ну что же, друг мой, пора прощаться, – Светозаров протянул ему ладонь.
Валежников машинально пожал протянутую руку и вдруг спохватился.
– Постой, Глеб! Ты говорил, что усилием мысли можно менять химический состав вещества. Что для этого нужно?
Светозаров смотрел ему в глаза с едва заметной улыбкой.
– Сущий пустяк, – ответил он. – Надо немного знать химию, уметь читать формулы и образно представлять структуру вещества на атомно-молекулярном уровне. Я рад, что ты уже начал строить серьёзные планы.
– Нет-нет, я пока никаких планов не строю, – поспешно сказал Семён. – Так, спросил на всякий случай.
– Но ведь ты подумал о конкретных людях?
– Да, но я не уверен, что когда-нибудь смогу …
– Сможешь. Они тебе сами в этом помогут.
Новый знакомый повернулся и ушёл. Семён взволнованно смотрел ему вслед. В груди отчаянно колотилось сердце. В жизни Валежникова начинались перемены, манящие и пугающие одновременно.
– Мужчины, пора ужинать, – позвала Катя. А может быть, Маша. Семён пока не научился различать их по голосу.
Он стянул с рук боксёрские перчатки.
– Что скажешь, Женя? Есть хоть какие-нибудь сдвиги?
– О результатах говорить рано, – ответил Евгений. – Занимаемся третий вечер, да и то по сорок минут максимум. Задатки у тебя есть. Боксёром тебе уже не стать – возраст не тот. Но грамотно работать кулаками, чтобы постоять за себя, при желании научишься.
Они поочерёдно приняли лёгкий душ и присоединились к дамам за обеденным столом.
– Как мой Сёмушка? – спросила Катя, обращаясь к Евгению. – Даёт тебе отпор?
– Мы пока отрабатываем удары на груше, – сказал Женя. – Потом займёмся блоками, уклонами и прочими манёврами. Работать в паре ещё рано.
– А когда начнёте работать в паре?
– Думаю, что недельки через три-четыре.
Катя прижалась плечом к Семёну и шепнула:
– Я в тебя верю.