Женщины выглядели неплохо и вполне могли бы считаться привлекательными, если бы не вульгарная косметика и мерзкое циничное выражение на лицах. Да и пристрастие к алкоголю уже начало накладывать свой характерный отпечаток. С такими дамами Семён также предпочитал держать приличную дистанцию. И сейчас он видел кривые усмешки на их лицах, когда они разглядывали его.
– Братва! – сказал Бадан. – Это мой сосед. Мы с ним уже как-то пообщались, а вот познакомиться забыли.
Раздался дикий хохот.
– Короче, щас мы это дело исправим, – он посмотрел на Валежникова. – Тебя как звать?
– Семён.
– Ну вот, наш человек! – воскликнул Бадан с шутовским восторгом и пропел: – «Сэмэн, ходите рядом сбоку. Без вас мне жутко одиноко».
Он похлопал Семёна по спине.
– Не тушуйся, Сэмэн. Здесь все свои. Вот мои кореша – Тяпа и Жетон. А это наши тёлки – Ирка, Ленка и Томка. Давайте, братаны, потеснимся, – распорядился он.
После нехитрых перемещений Семёну нашлось место на краешке кровати. Также для него нашёлся и гранёный стакан. Тяпа раскупорил бутылку, разлил водку по стаканам. С громким стуком чокнулись, после чего резво опрокинули спиртное в рот. Наспех закусив, опять дружно задымили сигаретами. Семён отпил половину своей порции и поставил стакан на стол. Жетон бросил на него недружелюбный взгляд.
– Чувак, ты чего дуру гонишь? – сказал он с угрозой в голосе. – До дна пей, понятно?!
– Да не привык я помногу… – начал Семён.
Женщины покатились со смеху.
– Чувак, ты сам понял, чё сказал? – спросил Жетон. – Где тут много? Одну бутылку на семь харь разлили. Даже по полстакана не получилось.
– Ты, Сэмэн, кончай выделываться, – также недовольно сказал Бадан. – Не зли братву. Ещё схлопотать хочешь?
Не дожидаясь дальнейших предупреждений, Семён быстро допил содержимое стакана. Бадан одобрительно хлопнул его по плечу.
– Ну вот, совсем другое дело. Теперь и про любовь побазарить можно.
Он выдержал паузу, глядя на Валежникова с мерзкой ухмылкой. Потом обратился к своим дружкам:
– Тут такое дело, братаны. У нашего друга Сэмэна сегодня непруха вышла – его барышня не пришла к нему. Как сказал Шурик Розенбаум, ждёт его дома холодная постель. Давайте выручим парня – выделим ему на ночь одну тёлку.
Все дружно уставились на Семёна, словно впервые увидели его.
– Нахрен он тебе сдался? – спросил Тяпа. – Если к нему баба не пришла, это его проблема. Пусть сам себя обслуживает.
– Не гони пургу, – осадил его Бадан. – Он теперь наш кореш, а корешам помогать надо.
– Ну, так и клади под него свою бабу.
Семён слушал их перепалку, и его душу заполняло тяжёлое беспокойство. Он уже начинал догадываться, к чему идёт разговор. И Бадан подтвердил его опасения.
– Без проблем! – сказал он. – Если Сэмэн выберет Ирку, пусть трахает её. Хоть всю ночь. Мы же теперь свои люди. Завтра он сюда приведёт свою барышню, и мы сочтёмся.
Дело принимало серьёзный оборот. Семён понимал, что прямо отказать или попытаться встать и уйти сейчас крайне опасно. Последствия могут быть слишком тяжёлыми.
– Ты забыл Ирку спросить, – осторожно возразил он. – Она может не согласиться.
– Это не твоё собачье дело, – грубо отрезал Бадан и обратился к своей сожительнице: – Скажи ему!
– А мне без разницы, – ответила та. – Я давно с фраерами не кувыркалась.
– Замётано! – сказал Бадан. – Вопросы есть?
Семён с трудом сдерживал нервную дрожь. Он не видел выхода из сложившейся ситуации. По-человечески объясниться в этой стае волков было невозможно. Сохраняя остатки надежды, он выставил последний аргумент: