– Ну, хорошо. На этом пока закончим, – следователь поднялся. – Сегодня к трём часам явитесь ко мне в кабинет.
Он вручил Валежникову повестку и ушёл. Семён вернулся за стол, чтобы обдумать случившееся и своё положение, но вдруг почувствовал зверский голод. Пустой желудок так требовательно напомнил о себе, что все прочие вопросы отодвинулись на второй план. Семён включил чайник и направился к холодильнику.
Следователь Матвеев едва заметно улыбался, глядя на посетителя. А тот терпеливо ждал начала разговора.
– Итак, уважаемый Семён Дмитриевич Валежников, на данный момент мы располагаем следующей информацией, – заговорил следователь. – Участники попойки отравились метиловым спиртом. После нашего с вами утреннего разговора ещё один из них отправился в мир иной. В живых остался только один. Не считая вас, разумеется.
– Кто из них выжил? – спросил Семён.
– Для вас это важно?
– Любопытствую.
Следователь кивнул.
– Я вас понимаю. Выжил Михаил Тяпкин. Вас это радует или огорчает?
– Тяпа, значит… – пробормотал Семён. – Не самый лучший персонаж, но и не худший.
Следователь опять сделал паузу, внимательно наблюдая за собеседником. Потом сказал:
– Для вас это фактически не имеет никакого значения. Если ему и удастся выкарабкаться, ничего хорошего его не ждёт – либо паралич, либо слепота, либо и то и другое. Однако вернёмся к делу. В указанном вами ларьке мы провели проверку алкогольной продукции. Обнаружили партию палёной водки – этиловый спирт, разбавленный водой. Но метанол не обнаружили ни в одной бутылке.
– Что из этого следует?
– Что вы чего-то недоговариваете. Вы точно назвали место приобретения спиртного? Поймите меня правильно: могут пострадать другие люди.
– Да, я купил водку именно там.
– В таком случае есть что-то ещё, о чём вы умалчиваете.
Под его пристальным взглядом Семён невольно поёжился.
– Скажите, я – единственный подозреваемый?
Матвеев небрежно махнул рукой.
– Не волнуйтесь, пройдёте по делу как свидетель, – он наклонился к Семёну и заговорил доверительным голосом: – Честно говоря, у меня нет никакого желания заниматься этим делом. Хочу спустить его на тормозах. Подохли – и чёрт с ними! Невелика потеря для родины. Я бы не стал вас тут мурыжить, но формальности… Да и любопытство разбирает. Чувствую, что-то здесь кроется непростое, а понять не могу. Может быть, сообщите по секрету? Не для протокола.
Валежников молчал.
– Понимаете, Семён Дмитриевич, – продолжал следователь, – тут всё как-то не клеится одно к другому. Ну, с какой стати рецидивист Баданов стал бы вас тащить в свою компанию? Мировую с вами распить? Да чушь полная! Плевать ему на ваши обидки. Таких, как вы, у него сотни. Что же он, всех за стол к себе приглашает? Нет, тут что-то не то. Что-то ему нужно было от вас. Ведь так? Признайтесь!
Семён упрямо помотал головой.
– Вы меня извините, но… не призн
– Вот! Вот! – воскликнул следователь. – Не подвела меня интуиция. Была интрижка. Была! Но не стану вас больше задерживать. Возьмите пропуск. Можете быть свободны.
Валежников спустился на первый этаж. На выходе предъявил в окошечко пропуск. Дежурный лейтенант взял бумажку и дружески подмигнул ему.
– Герой начинает действовать, – сказал он. – Похвально!
Семён вгляделся в его лицо.
– Глеб?! – воскликнул он удивлённо. – Я не узнал тебя сразу.
– Богатым буду.