Я лежал на ковре и смотрел телевизор, краем уха слушая родительские разборки, от которых уже успел отвыкнуть. Только вчера я вернулся в родной дом, завершив обучение в специальном тренировочном центре. Меня научили прыгать через заполненные водой рвы, проползать под колючей проволокой, почти без разбега преодолевать высокие заборы, без испуга проникать в задымленные комнаты. Я не скулил как щенок и не трясся от близких разрывов петард. Я стал лучшим! И всё – ради неё! Ради мамы.
«Не смей прикасаться ко мне! Убирайтесь к чёрту ты и твой»… В сердцах брошенное слово, обрушило на меня багровую лавину ненависти. Я прежний перестал существовать. Был растоптан. Повергнут в прах. Уничтожен…
Я подскочил с ковра, метнулся к открытой балконной двери и перемахнул фигурные перила. Ловко приземлившись на четвереньки, я побежал. Легко и быстро. На три такта вдох, на четвёртый выдох. Я мчался посередине проезжей части по ночному безлюдной улицы…
Выскочившие из-за угла щупальца света, метнулись по ослепшим стенам домов. Я перебежал дорогу и прошмыгнул в спасительный мрак проходного двора.
***
Водитель толкнул задремавшего пассажира: – Гляди!..
– Что такое? Почему стоим?
– Видал?! Какой здоровенный мастифф только что залетел в подворотню? Настоящий телёнок! Собака Баскервилей… Их предками были молосские боевые собаки с римлянами в походы ходили… Фильм «Гладиатор» смотрел?
Пассажир оторопело протёр глаза: «Какие баскервили? Какие римляне»?..
***
Машина тронулась, разрывая слепящим белым светом густеющий дёготь короткой летней ночи. Чёрная жижа ненависти захлестнула моё сознание. Я оскалился и зарычал…
– Страница 5 —
Жанр: Аллегорический рассказ.
Ангел
21 декабря 2012 года – последний день Пятого Солнца. Так сказано в календаре ацтеков.
Высокий крупный очень немолодой чел, грузно опираясь на суковатую палку, медленно опустился на скамейку. Достал сигарету. Треснул зажигалкой. Вкусно затянулся удушливым дымом. И неожиданно забубнил, уставившись в пустоту перед собой.
– Привокзальный парк. Первая скамейка от заброшенного ларька… Ржавый ларёк – на месте. А скамейка? Какая? Справа? Слева? Не сказали. Вот и сиди теперь до Конца Света. По-другому – нельзя. Я однажды спросил: «Зачем второй? Я ведь и один справлюсь». А мне ответили: «Так надо».
–....
Мужик провёл ладонью по лицу, будто смахивая назойливого комара. – А- а- а… Значит ты уже здесь! Осуждаешь? – Он перевёл взгляд на сигарету в руках. – Я сам, как пачку достану, так каждый раз вздрагиваю, когда читаю: «Курение вызывает 84% смертей от рака легких и 83% – от хронической обструктивной болезни легких.» Дурная привычка. Никак от неё не избавлюсь. Я ведь начал курить в пятом году. С «Герцеговины Флор». Их тогда на фабрике караима Самуила Габая выпускали. На той самой, что после революции «Дукатом» стала. Хорошие папиросы были. Сталин их курил.
«Я маленькая девочка, танцую и пою, я Сталина не видела, но я его люблю.»
Да вот только через девяносто лет пропали. Сперва – страна. Потом – «Герцеговина»… Пришлось на импортную дрянь перейти. – раздражённо добавил он после короткой паузы.
–....
– А ведь я в своё время мог в иное место распределиться. Ан нет! Сюда направили. Сказали: «Так надо»! – Он сплюнул на грязно-жёлтый песок дорожки. – Должен тебе сказать, в те времена – тут было намного симпатичнее. А щас? Растащили тротуарную плитку по дворам, а родину по офшорам. Что ещё? Пьют безбожно! Ну и что? Из-за этого теперь Конец Света устраивать?
Большое дело! Как там на идиш? «А хицин бод»… Помню ещё…
–....
– Да. Пожил я здесь. Насмотрелся… И кем я тут только не был? И Агасфером, и Нострадамусом, и Карлом Марксом. Даже Лёвкой Задовым – пришлось побывать. – Старик зло усмехнулся. – Зато теперь у меня за спиной – бесценный опыт и мудрость прожитых лет, а не крылья… Как у тебя.
Только – Конца Света сегодня не будет. Я из «ангелов» давно вышел, а ты один ничего не сделаешь, потому что нас всегда должно быть двое. Помнишь, как мы с тобой тогда?
– Конечно помню! «И пришли те два Ангела в Содом вечером» (Бытие 19:1).
А фаер зол зы кимен.
– Это ты верно подметил: «Огонь на их головы». Тех – было за что…