Когда политики не могут обеспечить своему народу достойное настоящее, они придумывают ему героическое прошлое
Ротмистр кварцяного войска Иван Виговский храбро дрался против повстанцев Зиновия (Богдана Хмельницкого) при Жёлтых Водах, где был взят в плен татарами. Трижды пытался бежать из Крыма, но безуспешно. В наказание был привязан к пушке…
Спас вольнолюбивого пленника всё тот же Хмельницкий, выкупив непокорного ротмистра у хана Исляма III Герая, вроде бы за коня. Виговский присягнул служить казацкому гетману верой и правдой. Шляхетное слово польский офицер сдержал. Его верность Хмельницкому была не идеологической, а личной («шляхетное слово»), но после смерти Богдана внутренняя «польская прошивка» Виговского потащила его в сторону Варшавы.
В 1657 году преставился раб Божий Зиновий, при жизни назначивший своим преемником единственного оставшегося в живых сына Юрия («нравом злой, умом ограниченный, телом слабый юноша»). Но Украина – не наследственная монархия, да и должность гетмана – выборная, так что завещание батьки Хмеля могло быть воспринято казаками разве как пожелание.
Заполучить клейноды жаждали многие, но «чернь» (рядовые казаки) желала в гетманы только Хмельницкого младшего, памятуя о заслугах его отца, а может, о слабостях раба божия Егория ведая, на многия вольности для себя уповая…
Однако, по причине несовершеннолетия нового «вождя», порешили, что командовать казаками должен Генеральный Писарь Виговский, а чтобы оно, это самое войско повиновалось, Ивану Ефставиевичу надлежало брать у Юрия Богдановича символы гетманской власти и в евонные руки опосля возвращать. Казённые бумаги Виговскому подписывать також дозволили, но с обязательной припиской: «на тот час гетман запорожский», что-то вроде современного «временно исполняющий обязанности».
Но Виговскому надоело быть «Вр.И.О.» и за гетманскими клейнодами каждый раз к Юрасику бегать, и отправил он младшенького Хмельницкого в Киев на священника учиться, а гетманские регалии для сохранности при себе оставил.
«Гетман-рыцарь» Виговский оказался расчётливым аппаратчиком, превратившим временные полномочия в бессрочную диктатуру, предварительно зачистив политическое поле от законного наследника.
С той поры и начинается отсчёт пропольского режима Генерального Писаря Виговского.
Тут защитники исторической справедливости должны возмутиться, дескать, были официальные выборы, и даже царский посланец избрание Виговского утвердил!
А давайте-ка выслушаем мнение эксперта:
Виговского ещё два раза выбирали гетманом, но каждый раз – опять же с нарушением «процедуры». И если даже главный историк казачества признаёт раду в Чигирине незаконной, то отсюда следует, что вся последующая «государственность» Виговского – это узурпация власти.
Запорожские казаки, а на территории Украины, только что процитированный профессор Яворницкий выделял ещё «татарских» и «городских» казаков, не признав Виговского, присоединились к возмутившемуся полтавскому полковнику Пушкарю.
Распря продолжалась долго, кроваво и с переменным успехом. Застоявшиеся казаки брали штурмом еврейские местечки, с удовольствием рубили друг другу головы, с садистским наслаждением сажали на пали оппонентов, дотла выжигали крытые соломой чужие хаты…
Московия поначалу вообще не видела в Виговском врага, считая происходящее рядовой провинциальной склокой, которую можно разрулить десятком соболей: