Геннадий Есин
Убийства в Уайтчепеле: Неофициальный отчёт
Начало июня 1888 года. Вечер. Уайтчепел, Ист-Энд.
Темнело. На Ист-Энд опускался вечер, но на улицах Уатчепела было ещё людно. В переулках и между домами устойчиво держался запах мочи, скисшего пива и гниющих отбросов, смешиваясь с выкриками уличных торговцев и радостными воплями мальчишек, задорно пинающих жестяную банку по булыжной мостовой.
Жидкий жёлтый свет газовых фонарей дрожал на бегущих вдоль тротуаров потоках сточных вод. Тени домов ложились на мостовую непроницаемой чернотой.
В журнале дежурной смены полицейского участка подразделения «H» (Восточный округ) появились две записи:
20:15. Заявление от мисс К. Тинсли. Инцидент у Олдгейт-Хай-стрит. Неизвестный мужчина хватал за руки, пытался увести в переулок. При появлении прохожих скрылся. Приметы: шляпа, плащ с высоко поднятым воротником, возможно, усы. Заявление не подано. Инцидент не подтверждён.
21:47. Женщина (имя не назвала) сообщила о навязчивом преследовании у Тентер-стрит. Мужчина следовал за ней до самого дома, не отступая ни на шаг. Жалоба не подана.
В Уайтчепеле только за июнь подобных записей набиралось уже семь. И это только те, которые были занесены в журнал. А сколько прошло мимо?
Фредерик Абберлайн, инспектор первого класса, знал злополучный Ист-Энд, как лоцман знает карту мелей на Темзе. Он курировал от Скотленд-Ярда район Уайтчепел и не реже раза в месяц посещал местные полицейские отделения, где знакомился со сводками происшествий за предыдущий период.
Инспектор вышел из участка на Коммершл стрит и свернул в один из боковых переулков.
Здесь, в Уайтчепеле, за кирпичными стенами домов навсегда поселился страх. Он караулил одиноких прохожих и крался за спинами возвращающихся с фабрики работниц. Скалился из тёмных подъездов, выглядывал из неосвещённых окон, мог неожиданно выскочить с ножом из-за угла. Страх поселился в Уайтчепеле раньше людей – и останется, даже если они его покинут.
Инспектор шёл медленно, внимательно глядя по сторонам. Заскрипела дверь трактира, из-за угла донёсся хриплый женский смех – усталый, нерадостный.
– Инспектор Абберлайн?! – Шедший навстречу патрульный в мокром плаще осветил инспектора ручным фонарём и, узнав его, остановился, вытянувшись по стойке «смирно».
– Что слышно, констебль?
– Всё как обычно, сэр: пьяные дерутся, шлюхи бранятся. Попался один трезвый. Сказал, будто видел кого-то с ножом… а потом признался, что испугался собственной тени.
– Он не тени испугался, констебль, а того, что эта «тень» его прирежет, если он «сдаст» её полиции.
«Какая-то странная статистика. Чертовски странная», – думал Абберлайн. «Семь происшествий за месяц – и ни одного трупа. Как говорят зрители на футболе: «Гол назревает»». Невыясненными оставались два вопроса: где и когда? А пока можно было писать успокоительные отчёты начальству в Скотленд-Ярд.
Абберлайн остановился под тусклым фонарём и закурил. Ветер донёс запах угольной гари и звуки шарманки.
Суббота, 5 августа 1888 года. 08:01. Полицейский участок на Коммершл-стрит, подразделение «H», Уайтчепел.
Абберлайна предупредили, что с сегодняшнего дня ему в помощь для работы по Восточному округу будет придан инспектор Джордж Лестрейд – недавно переведённый в уголовный отдел с повышением из лондонской патрульной службы. В прошлом сержант Лестрейд прекрасно зарекомендовал себя и получил рекомендации от заслуженных и доверенных полицейских из CID Скотленд-Ярда.
Абберлайн сидел за столом, окружённый кипой бумаг. Он не любил сюрпризов – особенно кадровых. В дверь уверенно постучали.
– Сержант Лестрейд, да? Из Патрульной службы? – произнёс Абберлайн, не поднимая головы.
– Сержант – в прошлом, сэр. Теперь инспектор. Временно прикомандирован, – прозвучало коротко и без заискивания.
Абберлайн поднял взгляд. Перед ним стоял молодой мужчина в тёмно-синей, хорошо подогнанной по фигуре новой форме. Взгляд – внимательный, цепкий, взгляд человека, знающего себе цену. Таких уважает уличная босота.