– Я не с тобой разговаривал, чип.
– А ты – без меня, – буркнул Дознаватель, вставая с кресла.
Ночь на 31 августа 1888 года. Уайтчепел. Ист-Энд, Лондон
Переход между мирами был нескончаемо долгим. Сначала Дознавателя быстро, будто мощным насосом, втянуло, а затем медленно выдуло, заполнив им пустую физическую форму в прошлом. Это было растянутое, дезориентирующее скольжение сквозь временные слои, где чувства отставали от личности, догоняя её по очереди, одно за другим.
Первым в его сознание ворвался звук. По ушам ударила какофония чужой, непривычной жизни: отдалённый собачий лай, скрип несмазанных колёс, хриплый, рвущий бронхи кашель, громкий хохот в глубине переулка.
Следом проник запах. Смрадом забило ноздри и запершило в горле. Потом зловоние стало расслаиваться на: едкий угольный дым, сладковатую овощную гниль, вонь мочи из ближайшей подворотни и резкий запах этилового спирта.
Окружавшая мгла дрогнула, но свет не появился. Абсолютную рафинированную черноту космоса сменила грязная дымка, насыщенная оттенками серого. Она начала менять свою плотность: редела, становясь прозрачнее. Проступили цветные пятна: смутные, размытые.
Последним вернулось зрение. Неясные контуры сгустились, приобрели очертания, и Дознаватель различил грубые, блестящие от дождя, камни мостовой под ногами.
Дознаватель сделал вдох. Лёгкие наполнились тяжёлым, влажным воздухом викторианских трущоб. Это был не какой-то там поток абстрактных данных, а реальность – грубая, осязаемая и несимпатичная. Он провёл левой рукой по груди и ощутил тонкую шерсть сюртука. Затем принялся медленно осматривать себя, проводя инвентаризацию новой внешности.
Брюки – светло-серые, со штрипками, непривычно туго заведёнными под пятку. На голове – щегольской котелок. Под сюртуком – тёмно-коричневый твидовый жилет. В левом внутреннем кармане что-то ощутимо давило под рёбра. Дознаватель вытащил золотые часы
Который стоял обеими ногами в луже, а правой рукой, облачённой в чёрную кожаную перчатку, опирался на грязную кирпичную стену.
Последние фрагменты чужой личности вошли в зацепление – как шестерёнки запущенного механизма. Дознавателю даже почудился щелчок.
Генри Грейвс. Недавно вернувшийся из Индии новый инспектор Скотленд-Ярда. В компании с призрачным голосом ему предстояло найти, затерявшегося в этих каменных джунглях жестокого убийцу.
Грейвс медленно повёл головой и хрипло выдохнул. Сейчас он выйдет из лужи и сделает первый шаг в этот чуждый для него мир и век.
Инспектор коротко кивнул, выбираясь из лужи.
Грейвс пошёл, ощущая под тонкими кожаными подошвами туфель «оксфорд» неровные булыжники мостовой. Во внутреннем кармане сюртука лежал приказ о прикомандировании – отпечатанный на пишущей машинке, с гербовой печатью Скотленд-Ярда. Там же находилось кожаное портмоне с номерным латунным жетоном и служебным удостоверением, подписанным главным комиссаром столичной полиции сэром Чарльзом Уорреном.