Вы готовы оплатить экспертизу? – спросила судья.
Ираида Вениаминовна, понимая, что экспертизу назначать нельзя и нести дополнительные затраты она не хочет, возмущённо закричала: пусть Галина Ивановна оплачивает, если она оспаривает.
– Почему я должна это делать? – не согласилась Галина.– Вы и доказывайте, когда это было дописано.
– Я, сказала Ираида Вениаминовна, считаю, что в расписке стоит подпись Галины Ивановны и этого достаточно, незачем проводить экспертизу и тратить деньги. Она подписала расписку, значит согласилась со всеми условиями.
– То есть Вы отзываете своё ходатайство о назначении экспертизы? – уточнила судья.
– Пусть она заявляет и платит за экспертизу! кричала Ираида Вениаминовна.
– Ваш представитель заявил ходатайство о назначении экспертизы, Вы его поддерживаете?
Маслов уже понимал по психоэмоциональному состоянию клиентки, что Ираида Вениаминовна не просто так выступает против проведения экспертизы.
Мы отказываемся от заявленного ходатайства, сказал он.
То есть суд будет рассматривать только имеющиеся в материалах дела документы, иных доказательств вы предоставлять не будете?
Нет, не будем. Что ещё предоставлять, когда есть расписка, которую подписала Галина Ивановна. Вот и взыскивайте, нахмурив брови, сказала Ираида Вениаминовна.
Суд, выслушав стороны и изучив материалы дела, удалился в совещательную комнату.
Участники процесса остались ждать решения в зале. Ираида Вениаминовна сидела и грубым голосом причитала:
«неблагодарная, бессовестная, сколько я тебе помогала, сколько помогала. Где бы ты сейчас была, у тебя бы дочку забрали в детский дом, я вас кормила». Она сверлила взглядом Галину Ивановну. Истица видела не ту женщину, что раньше к ней приходила забитую, скромную, загнанную в угол жизненными обстоятельствами. Галина сидела прямо и уверенно отвечала:
«я Вам ничего не должна. Всё что занимала, я отдала и отработала. Ничем Вы мне больше не помогали, я всё делала за мамины деньги, у Вас не брала».
Маслов, пытаясь прекратить их диалог и не дать разгореться скандалу, одернул Ираиду Вениаминовну. Та сжала губы и отвернулась от Гали.
Наконец дверь в зал заседаний открылась и вошла судья. Все встали. Огласив решение, суд удалился. В исковых требованиях Ираиде Вениаминовне отказали. Галина Ивановна выдохнула с облегчением.
Ну вот и хорошо сказала она, что всё закончилось. Теперь Вы не будете с меня требовать какие-то деньги и разносить по хутору сплетни о том, что я вам должна.
Ираида Вениаминовна села, в глазах у неё потемнело, это было первое решение не в её пользу. Она опрокинула голову, стала тяжело вздыхать, говорить, что ей плохо. Секретарь принесла водички, женщина выпила, потом начала кричать: я жалобу напишу, суд купили.
Маслов пытался успокоить Ираиду Вениаминовну, потом подхватил под руки и вывел из зала.
По приезду домой Ираида Вениаминовна отругала Наташку и Владимира за их показания, сказала, что теперь не сможет уменьшить процент их долга. Наташка виновато плакала. Ираида Вениаминовна заявила, что их сегодня видеть не желает и приказала, чтобы шли домой. Наташка и Владимир вышли. Не успела Ираида Вениаминовна закрыть за ними дверь, как к ней постучались новые жертвы обстоятельств.
Лошонок
Виктор Петрович и Светлана Сергеевна выйдя на пенсию, не ограничили
свой мир домом, огородом. Они стали много ездить по другим городам, к
друзьям, знакомым, родным и просто путешествовать.
Июльское утро было солнечное, по-летнему тёплое, на небе ни облачка, и слабый чуть прохладный ветерок едва касаясь лица, задавал тон ощущения абсолютного счастья. Они давно собирались в гости к старым знакомым, но раньше была работа, дети, хозяйство и другие заботы. Сейчас настало время, когда они не работали, дети выросли и разъехались, да и держать хозяйство оказалось незачем. Виктор Петрович и Светлана Сергеевна собирали вещи, складывали подарки, настроение хорошее, а день прекрасный, чтобы встретиться, вспомнить былое и посмотреть городок. В доме царила некая суета.
До городка ехать было километров 400 , дорога знакомая. Выехали после обеда, трасса не была загружена транспортом, между деревнями раскинулись поля пшеницы, подсолнуха, их разделяла лесополоса из высоких и раскидистых деревьев с густой зелёной листвой. Вдоль шоссе также росли деревья, высокие и не очень, некоторые были совсем сухие. После срубленных сухих деревьев оставались пеньки, которые зарастали молодой порослью и образовывали густой куст. Где-то лесополоса сменялась диким густым камышом и небольшой речушкой или искусственным прудом, там плавали дикие утки, туда слетались различные птицы.