Гном покашлял, поковырял землю носком ботинка. Проводил взглядом взмывшего в небо Коршуна.
- У нас было условие.
- И я его выполню.
Я сел на землю подогнув ноги под себя, закрыл глаза и затянул мантру.
- Асклепий. Махаон вызывает Асклепия.
- А в глаз, - ответил тот мгновенно. - Достал уже. Сколько можно.
- Проблемки. - пожал я плечами словно Асклепий мог меня видеть из небесных далей, или где он там находился. Хотя скорее всего именно что видел. - У воего паладина. И послушника.
- Паладина знаю. Что ?а послушник? Нет у меня таких званий.
- Он сам себя так назвал потому что хочет в будущем стать твоим паладином.
- Паладины дело нужное. Сейчас приду.
Я услышал пораженный вскрик Кровавого Топора и открыл глаза. Асклепий стоял передо мной. В образе молодого парня. На ногах тапочки. В руках чашка вроде как с чаем. Под подбородком свисает медицинская повязка какой хирурги лицо закрывают во время операции.
- От отдыха оторвал, - проговорил бог врачевания. - Могу я отдохнуть?
Кровавый Топор пристально смотрел на него.
- А это точно Асклепий? - наконец произнес он.
Асклепий, наклонил голову, также пристально посмотрел на гнома.
- А это точно мой паладин? Не почувствовать своего бога это верх неуважения. Тепло в груди появилось? Компас твой засиял и на меня стрелкой показал? Так чего тебе еще надо?
- Чуда, - неожиданно тихо проговорил Кровавый Топор. - Исцели сына Асклепий.
Асклепий поставил чашку чая на воздух и она осталась там висеть словно стояла на тумбочке. Взяв гнома за руку он исчез. Я встал на ноги, походил из стороны в сторону. Хотел уже возвращаться в Друмир, как Асклепий снова появился рядом со мной. Он был один. Взгляд озабоченный. Губы сжаты в узкую полоску.
- Редко такое со мной случается, - сказал он. - Но я не могу его исцелить. Такое ощущение что голова и тело больного совершенно не соединены. Как он жить то умудряется? И даже не знаю что подсказать. Я совсем недавно в этом мире. Мне еще мало что о нем известно. Может и лежит где в сундуке заклятие способное вылечить моего послушника. Или в дремучем лесу растет трава, отвар из которой поднимет его на ноги.
- Спроси у своих в пантеоне. Может из них кто знает?
Скептическая ухмылка, возникшая на лице бога врачевания, казалось пришла к нему со страниц комиксов, настолько четко и недвусмысленно он ее показал.
- Ага, два раза ага. Не знаю кто собирал пантеон, но доверие он в него точно забыл вложить.
- Да что у вас там происходит? - не утерпел я и задал вопрос. - Уже второй раз ты говоришь про проблемы у светлых.
- Возня среди мало знакомых друг другу богов, лидер которых пытается вытянуть все одеяло на себя. Вот что происходит. Но я тебе этого не говорил. А если кто спросит сделаю круглые глаза и пойду в отказ. - Асклепий протяжно вздохнул. - Если у нас, добрых, такое творится. Представляю что у Неназываемого происходит. Там вообще видно полный кошмар, рабство и сбрасывание младенцев со скал за любую ошибку. - Он замолчал. - Ладно, я пошел. Надумаю что, сообщу. Ты не трезвонь только, надо мной уже все потешаются. Бегаю на побегушках у многосмертного.
Асклепий растворился в воздухе. Но едва я успел присесть как явился снова.
- Быстро ж ты надумал.
- То не я, то Гестия. Посоветовала разузнать про ментальную магию. Ну все, я побежал. Меня ждут.
Я не спешил расслабляться. Подождал минуту, две, десять. Так, похоже больше не вернется. Гости у него, Гестия советы раздает. Знаем таких гостей. Пригласила на чашку чая. А там ужин плавно перешел в завтрак.
- Давненько я тебя не видел, - начал Кулава как только я появился перед его дверью. Он засунул руку за пазуху. - Держи Коршун, для тебя берег. Древоточцы из пня великого дуба. Рос тут такой пару тысячелетий назад.
Коршун повернул голову, посмотрел на меня.