– Осторожней, там бревно!
Серый опустился на потрескавшийся ствол, потер сначала коленки, после этого лицо. Вслед за этим выдавил:
– У меня нет слов! Ты что не мог шалаш рядом с камнем сделать?
– Ладно, не умничай. Шалаш сразу за бревном.
Владислав сел рядом с воришкой. Сергей прищурился и с трудом разглядел перед собой груду веток. Вероятно, это и был шалаш – под ветками можно было лишь лечь. Причем одному.
– Сильно не старался, – заметив, куда он смотрит, начал оправдываться мент, – надеялся, что выберусь.
– Да ничё, – утешил его вор. – Я бы и так не смог. Только вот не понял, зачем ты его строил? Не холодно вроде. Даже жарко, несмотря на ночь!
Он оттопырил низ черной футболки с еле просматривающимся в темноте рисунком черепа и помахал ею. Дальше задрал вверх, сделав из футболки топик.
– А вдруг дождь? – у Владислава, несмотря на жару, на форменной рубашке расстегнута лишь верхняя пуговица, да рукава по-летнему завернуты вверх.
Серый опять глянул искоса:
– А вдруг метель? – Владислав заледенел, и он тут же добавил. – Не парься. Это была шутка. Как мне тебя называть-то?
– Владислав.
– Дядя Владислав или…?
– Просто Владислав. А ты…?
– Серый, – он подал ладонь, мент бросил на нее такой взгляд, что Серый спрятал руки за спину, но продолжил невозмутимо, будто ничего не произошло. – Сергей, значит. Ну, давай обсуждать.
Мент не торопился. Глядел куда-то в лес – обдумывал всё, что произошло. Где-то в ветвях заухала птица. Сергей невольно вздрогнул.
– Сова, что ли?
Ответа не удостоился, прислушался дальше к ночным звукам. Чем больше слушал, тем больше накатывал ужас. Лес подкрадывался со всех сторон: слева что-то прошуршало в траве, впереди застрекотало и тут же смолкло, словно сигнал подали. Откуда-то издалека прозвучало пронзительное мяуканье – отзыв. Сергей обхватил себя и сжался в комок. Хорошо у Влада пистолет есть… И кто-то еще считает, что ночью на кладбище страшно. Они бы в лесу побывали!
Раздалось покашливание – Влад прочистил горло и ввел воришку в курс дела.
– Я тут посмотрел немного кругом, пока ветки собирал… – голос совершенно спокойный и невозмутимый. Он что не слышит, что кругом творится? Но от уверенности Владислава и у него душа начала успокаиваться. Оказывается, как это хорошо, когда в страшной темноте рядом с тобой находится страж порядка с заряженной волыной. Раньше бы кто сказал – высмеял бы. Серый зубами стучать перестал, слушая мента. – Следов людей я в лесу не нашел. Но есть тропинка. Значит, живой кто-нибудь должен быть всё же. Но не знаю, стоит ли искать этих живых.
– А что так?
– Ты луну видел? Впечатлился? – Сергей сделал было вид, что «подумаешь, луна!», но тут в небе опять ухнуло, и он съежился. – Вот-вот, – Влад перевел его движение по-своему. – А я еще и солнце видел. Оно здесь по спирали ходит. Где мы с тобой после этого? – Сергей потерял дар речи от таких известий, и Влад продолжил. – Не знаешь, что сказать? Вот и я думаю, что от камня уходить нельзя. Вдруг заработает.
– Долго тут всё равно не просидим, – Сергей впервые откликнулся нормальным голосом без ерничанья. – С голоду помрем.
– В лесу летом умереть с голоду трудно. Много кореньев и ягод. Главное всё подряд в рот не совать – а то умрешь от отравления. А вот если мы аборигенов найдем, тогда и нас запросто съесть могут.
– А кто его знает, что хуже: когда тебя убьют или когда от корешка кого-нибудь загнешься, – в голосе воришки прозвучала бесконечная тоска.
Патрульный же сохранял невозмутимость.
– Наверно, ты прав. Выбор у нас не богат. Итак, предлагаю. Первое: попытаемся разведать, что тут творится вокруг и есть ли жилье. Второе: попробуем раздобыть еды, хотя бы на первое время. Третье: будем ждать у камня, когда-то же дверь должна открыться. Четвертое: если местные будут хоть сколько-то на нас похожи, попробуем выяснить, где мы и можно ли вернуться обратно. Всё.
– Круто! – восхитился Серый. – Это как называется? Мозговой штурм?
– Это называется план действий, баран.
– Ну, да, – тут же согласился вор. – Про мозги я загнул. Мозги тут ни при чем, – тут же схлопотал звонкий подзатыльник и обиженно заскулил. – Да что ты всё дерешься, психованный? Уже слова вымолвить нельзя. Что я сказал-то?