Поле представляло собой прямоугольную плоскость из зеленого хрусталя. Широкие стороны прямоугольника темнели полукруглыми нишами цвета изумруда, по двенадцать напротив друг друга. По ним будут двигаться рыцари, переходя из одного полукружия в другое. Пока что воины выстроились по противоположным краям узкой части поля. Два отряда – черные и белые рыцари.
Мар-ди выпало вести к поебеде белых воинов, и он счел это знаком судьбы: животворный свет и здесь не покидал его. Белые фигуры застыли. Неслышный и неощущаемый ветер развевал плащи, лошадиные гривы и флаги на поднятых вверх копьях. Назвав их белыми, диригенс не ошибся: не носящие белые одежды, а именно белые. Словно кто-то высек фигуры из мрамора – совершенной красоты лица, пустые глаза без зрачков – и оживил их. Если плащи колышутся, а кони переступают с места на место, то лица воинов не выражают никаких эмоций. Ладони то и дело перехватывают оружие удобней. Диригенс почувствовал, что они ждут сигнала, чтобы пойти в наступление.
На другой стороне в линию выстроились фигуры Ланселота. Они отличались лишь цветом, и Мар-ди не стал осматривать их. В этом поединке всё решали не способности и храбрость воинов и не их вооружение. Победа зависела исключительно от ума полководцев. Это личный поединок: Мар-ди против Ланселота. Свет против тьмы. Рыцари обеих армий не нанесут друг другу ни одного удара копьем. Ни одна капля белой или черной крови не упадет на зеленый хрусталь. Диригенс вознес безмолвную хвалу Тому, Кто создал Раныд – бескровный поединок сильных.
Мар-ди остановился в ожидании. На самом деле не только интеллект решает исход поединка. Но есть еще кое-что.
В строго рассчитанный момент в пустоте вспыхнул ярко-желтый свет. Мар-ди невольно вскинул руку, прикрывая лицо. Сознание стегнуло тревогой: опять он потерял самоконтроль и позволил управлять инстинктам.
Вскоре глаза привыкли. В подсвеченном зеленом пространстве медленно кружился Зар – два желтых бриллиантовых куба с кроваво-черными рубинами вместо точек на гранях. Подобно двум солнцам кубики застыли над полем. Желтые лучи преломлялись в зелени хрусталя, раскрашивая белых воинов всеми цветами радуги. Черные воины Ланселота почернели так, что напоминали вырезанные во мраке дыры.
Что ж, Зар появился. Раныд начал отсчитывать первые секунды. Диригенс протянул ладони к бриллиантам. Не так это легко, оказывается, – бросить алмазы, используя силу магии. Наконец один Зар медленно взлетел вверх по спирали, пульсируя и сияя, а затем стремительно упал вниз, несколько раз перекатился по невидимой поверхности над полем и застыл, демонстрируя Мар-ди верхнюю грань. Пендж!
«Теперь посмотрим, что будет у Ланселота», – куб непокорного Управителя взлетает вверх несравненно выше, чем у диригенса и рушится вниз так, что, кажется, он проломит игровое поле и канет в бездне под ним. Блеск от его вращения дольше и яростнее, но когда Зар замирает, диригенс с радостью замечает, что у противника Ек. Судьба благосклонна к воину света.
Мар-ди вознес короткую молитву благодарности. Первый ход принадлежит ему.
– Вперед, зары-зарики.
Над Мар-ди медленно пророкотал тягучий гром, ознаменовав собой начало поединка. Коротко и яростно блеснула синяя вспышка, от нее в бездонное пространство устремился яркий луч стального света. Он всё несся вперед, а когда совершенно пропал из вида диригенса, застыл, волной охватывая три мира. Из первого мира Мар-ди пришел. Второй откроется, если он выиграет. Третий мир… Третий мир попал в узор случайно.
Или нет?
Пульсирующий стальной свет на мгновение осветил темную фигуру похожую на рыцаря с длинными ножнами на поясе. И всё погрузилось во тьму.
15 июня, 20.32, Волгоград
Справа сияют надраенные витрины: Спортландия, казино «Достоевский», с портретом писателя (он наверняка в гробу перевернулся!), свадебный салон, бутик элитные ткани… Слева пронзительно гудит проезжая часть центра города, оживленное движение по которой, не утихает и ночью.
«Никогда не воруй, никогда не воруй. Бабуля, как ты была права!» – мысли коротко вспыхивали в непутевой голове Сергея, когда он, выбиваясь из последних сил и хрипя, как динозавр из ужастика, убегал от мента.