Мы сидим на дубах, которые склонились над дорогой, и ждём, когда со стороны деревень появится совхозный трактор, гружёный яблоками.
Как только телега с яблоками оказывается под дубами, из зелёной кроны вниз летит множество пик, которые втыкаются в яблоки. Трактор спокойно проезжает по дороге, не замечая, что происходит. А может делает вид, что не замечает. Пики с яблоками поднимаются на верх, и мы дружно и весело обсуждаем проведённую акцию, подсчитываем трофеи и с аппетитом поедаем добычу.
А вечером обязательно на опушке леса разводим костер. Печём молодую картошку, яблоки, жарим хлеб, сосиски.
Если кому-то покажется, что это просто, мол, подумаешь накидали веток да спичку поднесли – он глубоко ошибается. Это серьезное и очень интересное мероприятие.
Сначала на месте будущего костра копается ямка. В ямку укладываются завёрнутые в полотенце яблоки. Можно яблоки ещё и сахаром посыпать. Если он есть, конечно. Затем ямка засыпается и на её месте разводится костер. На костре можно пожарить хлеб, нанизав его на палочку. Если кто-то принесёт сосиски – можно, как и хлеб, пожарить сосиски. Как только открытое пламя костра пропало, а угли покрылись седым налётом, в золу закапывается картошка. Когда угли прогорят из них достают чёрные, порой искрящиеся огоньками, клубни и кушают с солью и хлебом печёную картошку.
Когда картошка съедена, выкапывается полотенце из которого достают и кушают вкусные ароматные печёные яблоки.
* * *
В этот вечер, после возвращения из парикмахерской, я тоже собрался с ребятами печь картошку. Взял из дома несколько кусков чёрного хлеба, пару огурцов и два помидора и выбежал во двор.
Все мои друзья сидели на скамейке возле третьего подъезда и внимательно слушали Вовку Баклинова.
Вовка Баклинов живёт в нашем доме в четвёртом подъезде. Он уже большой. Как и мой брат. На четыре года меня старше. Они с ним вместе учатся. Первого сентября уже в шестой класс пойдут.
–
Ну, что, пацаны, картошки нады́бали? Погна́ли печь! Мне мамка огурцов с помидорами дала!
–
Егор, ты послушай, что Вовка рассказывает! Говорит, в лесу нечисть какая-то завелась!
–
Я вам, пацаны серьёзно говорю! – старался как можно убедительнее говорить Баклинов, так что бы его слова дошли до каждого из нас. – Мне взрослые сказали, чтобы после девяти вечера в лес вообще не заходить! В лесу появилась какая-то нечистая сила. Уже учёные этим занимаются. И не вздумайте звать её, а то из лесу может выйти.
–
Да оно нам надо? Мы и не знаем, как звать-то его! – Сказал один из моих товарищей.
–
Вот и не надо вам это знать! – твёрдо сказал Баклинов. – А то с дуру на опушке начнёте всей толпой орать: "Бяшя! Бяша! Появись!" Эта нечисть и выйдет! Ещё, глядишь кого-нибудь схватит, да в лес утащит!
Баклинов ушёл, а мы остались сидеть на скамейке и обсуждать полученную информацию. Ведь это надо же – нам нельзя в наш лес заходить! Кругом всё наше, везде! Где захотим, там и гуляем!
–
Да ерунда это всё! – выступил Сашка Бизунов, с аппетитом уминая кусок чёрного хлеба, посыпанный солью и залитый ароматным подсолнечным маслом. – Не бывает никакой нечистой силы, никаких чертей не бывает! Так просто, Баклин решил нас развести, посмеяться над нами.
–
Ну, оно конечно! – поддержал разговор Серёжка Серкин. – Всё это сказки, но может всё же лучше в лес не ходить! Давайте во дворе в прятки поиграем. А картошку можно и днём испечь.
–
Да ладно вам, пацаны, гадать. Бывает – не бывает! – вступил в беседу Валера Панин. – Пошли, да проверим!
Обсуждение продолжалось недолго. Кто-то верил, кто-то сомневался, но интересно было всем. Не только интересно и страшно, но и страшно интересно.
Дождавшись девяти часов вечера мы компанией в восемь человек отправились в лес.
За дорогой, вдоль шоссе, от водохранилища, что прямо за автобусной остановкой, и до поворота на Старый посёлок тянется опушка шириной метров пятьдесят. Вдоль опушки – тропинка. А уже за тропинкой начинается лес.