– Разрешите идти, – Егор понял, что дальнейший разговор просто бесполезен…
Он сидел за столом в своём кабинете и думал, что он может сделать, чтобы переломить ситуацию.
Он понял одно, чтобы с ним стали говорить – его должны услышать, а чтобы его услышали – необходимо найти решение, при котором у них возникнет потребность его услышать.
Безусловно, ключ необходимо искать в его работе. Каковы его обязанности и как он работает?
Его обязанности как старшего техника ГСМ авиаотряда – качественный и количественный контроль авиа ГСМ. Основное – контроль!
Что он делает? Помимо обеспечения контроля он занимается текущим обслуживанием и ремонтом оборудования объектов ГСМ. Это обязанности слесаря. В его должностной инструкции такие обязанности отсутствуют.
Существует строго установленная периодичность обслуживания оборудования. В сто девятнадцатом приказе написано чётко – не выполнено – запрещается эксплуатация.
Все привыкли к тому, что эти работы выполняет он. Вряд ли они будут отвлекать своих слесарей…
Как оказалось, расчёт был верен.
На следующий день начальнику нефтегазоразведывательной экспедиции из канцелярии принесли полученный утром и зарегистрированный документ. Под шапкой «Предписание» следовал перечень работ и срок исполнения. В случае невыполнения предписанием гарантировалось запрещение эксплуатации пунктов выдачи авиа ГСМ.
– Дунаева ко мне, срочно! – нажав кнопочку селектора, распорядился начальник экспедиции.
– Знако́м с предписанием? – задал он вопрос вошедшему в кабинет главному инженеру. – Что скажешь?
– Аникеев заверил меня, что ситуация под контролем. Приехал молодой парень, только что после училища. Он ещё не обтёрся и не понимает, что в жизни не всегда так, как в книжках. Думаю, ему руководство объяснит. Ну и более того, что это за предписание? Шантаж какой-то.
– Твои предложения? – начальник экспедиции нервничал. Его явно не устраивал ответ главного инженера.
– Я сейчас свяжусь с начальником аэропорта, и мы выработаем общую стратегию.
Телефонный разговор Дунаева с Аникеевым закончился на нотах взаимного понимания. Начальник аэропорта заверил главного инженера экспедиции, что гарантирует бесперебойную работу всех, подконтрольных ему объектов.
9.
Первое весеннее утро встретило Егора ярким солнцем и крепким трескучим морозом. На заправке нефтегазоразведывательной экспедиции он появился в начале седьмого. Осмотрел все семь пунктов выдачи авиаГСМ, проверил документацию. Истёк контрольный срок, определённый им в предписании. Ни один из пунктов предписания выполнен не был.
Ровно в восемь утра в дежурном журнале появилась надпись «Эксплуатацию объектов выдачи авиа ГСМ запрещаю. Старший техник ГСМ Царёв Е.В.». а на каждом раздаточном пистолете, на каждом, предварительно перекрытом, вентиле, на дужках навесного замка на дверях электрощитовой висели на медной проволоке черные пластмассовые пломбы.
– И что теперь мне делать? – спросила Егора заправщица.
– Работать. Здесь Ваше рабочее место. Когда закончится смена, как всегда поедете домой. Или если Вас руководство с этого объекта переведёт.
– Так, а что мне говорить? Я даже представить себе не могу, что сейчас начнётся.
– Правду. Говорите всегда только правду. Скажите, что техник запретил заправку в виду несоответствия её технического состояния требованиям безопасности.
Действия Егора вызвали моментальную взрывную реакцию по всему посёлку.
На оперативном уровне стали срочно решать, что делать и перераспределять время и направление вылетов и перевозок. В посёлке осталась лишь одна незакрытая заправочная площадка, принадлежащая геофизической экспедиции.
Егор, понимая, что нельзя полностью перекрывать кислород, заблаговременно провёл на ней все необходимые технические мероприятия.
Среди вертолётов установилась очередь на заправку, в бухгалтериях обеих экспедиций начали судорожно решать вопросы по взаиморасчётам. Телефоны руководства нефтегазоразведывательной экспедиции раскалились докрасна от звонков в разные инстанции, от начальника аэропорта до Управления ГСМ, включая различные комитеты: партийные, комсомольские, профсоюзные. Кругом направлялись письма и телеграммы с требованием прекратить произвол, грозящий срыву государственного плана, принять меры против самоуправства и так далее.