Мерзотный будильник не оставлял попыток разбудить мою ленивую тушку. Уже пятый раз.
Где-то на грани сознания я понимала, что меня проклинает все Новопеределкино. Ну ладно, не все. Конкретно один его житель точно.
— Рорс! А ну подъем! — моя соседка по квартире и по совместительству лучшая подруга Машка влетела в комнату ураганом.
— Еще пять минуточек!
— Я говорила тебе, что утром не встанешь! А ну марш в душ!
Я попыталась разлепить глаза, но безуспешно, в них будто насыпали песка.
Но разве я виновата? Это все Дюма со своим «Графом Монте-Кристо»! Нельзя так шикарно писать, оторваться невозможно! Пока я не узнала, чем закончилась история Эдмона, не могла уснуть. Хотя, признаюсь честно, пыталась.
Поднялась с кровати со скрипом, не сумев отличить, что именно издало такой звук: я сама, кровать или мои кости.
Под причитания Машки о том, что ночное чтение меня до добра не доведет, поплелась в душ. Холодная вода погода немного прийти в себя и проветрить мозги.
Оглядев себя в зеркало, многозначительно хмыкнула. Темные круги под глазами добавляли моему образу «особенный шарм». В детском доме меня и так часто дразнили за янтарный цвет глаз, хотя у многих людей он тоже встречается. Ну карие, просто посветлее. А тут еще и волосы рыжие…
Тьфу!
С признаками недосыпа мне не хватает черного платья в пол и кладбища в тумане. Думаю, будь там кто живой, увидев меня, они пополнили бы ряды принт спящих бывших граждан.
От невесёлых мыслей об ужасающем внешнем виде меня отвлек прекраснейший запах блинчиков. Да, готовит у нас всегда Машка. Мне не повезло, нет таланта. Стоит мне приблизиться к огню, так все, что должно было быть съедобным, превращается в угольки.
— Ма-а-ш, — я тихонько позвала подругу, потянув носом, — а кофейку сделаешь?
Под шутливо недовольным взглядом я скорчила мордочку Кота в Сапогах. Конечно, она бы проняла только очень плохо видящего, но великая госпожа Кострова проявила милость:
— Сделаю! — подруга швырнула в меня полотенцем, — Иди одевайся, Велесова. А то клиенты придут к десяти в мастерскую, а там закрыто.
— Чтобы прийти за заказом утром надо быть либо растяпой, либо долбанутым на всю голову.
Брюнетка рассмеялась в ответ на мое ворчание и отвернулась к плите.
Распахнув шкаф, я решила не изменять себе и взяла любимую холщовую рубашку и старые джинсы. Заплела непослушную волнистую копну в высокий хвост и вернулась на кухню.
— Етижи пассатижи… — протянула девушка, — Рорс, а ты точно девушка?
— Да что не так-то? — я попыталась осмотреть себя со всех сторон. Мало ли, вдруг одежда мятая, или пятно не заметила.
— Хоть раз бы оделась красиво! Подкрасилась чуток. Да, Господи, ты же ювелир! Неужели нельзя хоть какие-то украшения простенькие нацепить?
— Я, моя хорофая, — засунула в рот первый блинчик и сделала глоток кофе, — фапотаю фуками.
— Чего? — Маша прикрыла рот ладошкой, стараясь не смеяться.
Проглотив пищу богов, я повторила фразу:
— Руками работаю, говорю. Кольца и браслеты мешаются. А кулон еще зацепится за что-нибудь, и прощай многочасовой труд.
— Ну, можно же…
— Когда я ем, я глух и нем, — взяла вторую порцию угощения и быстро откусила кусочек, тем самым заканчивая разговор.
Ну не люблю я, когда из меня пытаются сделать куклу. Машка пробовала. Да только как работать, когда ты при параде? Клиентов должна восхищать не я, а мои изделия. Если кто-то смотрит на внешность ювелира, а не на его работу, то он полный идиот.
Подруга горестно вздохнула и покачала головой.