Игорю только и оставалось, что непонимающе хлопать глазами. Я видела, что он был полностью согласен с моими словами, и даже облегчённо выдохнул, когда окончательно убедился в том, что я совершенно не злюсь.
Мы оба были хорошими людьми и безмерно ценили друг друга, но не так, как нужно.
– Я сегодня же соберу вещи и перееду к Марине. Надеюсь, я не потеряю тебя, как друга? Всё-таки мы очень много прошли вместе…
– За это не переживай. И барахло своё перевози постепенно, не торопись. Я не собираюсь сжигать твои вещи, уж поверь. Ладно, я побежала, а то Вадик с меня шкуру спустит, если опоздаю.
– Это тот, который напился, когда был Дедом Морозом на одном из корпоративов? – хохотнул Игорёк.
О, да! Мы до сих пор припоминаем этот случай. Это был мой первый Новый Год с волонтёрами, и на одной из летучек был диалог на тему того, что символ этого праздника должен быть трезвым, а не отплясывать под группу «Дискотека Авария» на фуршетном столе.
– Он самый! Теперь его отправляют только к детям.
Попрощавшись со всеми, я пошла на выход, напевая под нос песенку про пять минут. Всё оказалось проще, чем я ожидала. Марина постаралась меня остановить, однако я взглядом дала понять, что всё нормально, чем вызвала крайнее недоумение. Надо было бы разозлиться на неё за лицемерие, однако я не имела на это права, сама ведь была не лучше.
Шагая по зимнему городу, всё больше задумывалась о том, почему мне так не везёт. Нет, парни всегда были хорошие, даже очень. Но сердце к ним не лежало. Пару раз мне даже казалось, что я влюблена, но потом очарование спадало, и я осознавала, что мне было приятно внимание, общение, но никак не сам человек в более глубинном смысле.
Запрокинув голову, посмотрела на небо, с которого продолжали падать снежные хлопья. Вытянув руку, поймала снежинку на варежку. Конечно, подобные желания загадываются под бой курантов, но вдруг и сейчас сработает?
– Хочу взаимно полюбить.
А дальше меня ослепила непонятная вспышка, из-за которой я не сразу поняла, что куда-то проваливаюсь.
Я что, стояла на люке?!
– Мамочки! – вскрикнула и почувствовала, как упала в тёплую воду.
Раздался характерный всплеск, а следом за этим кто-то громко чертыхнулся. Какой-то мужчина.
От неожиданности распахнула глаза и посмотрела вокруг: я была в чьей-то ванной. Очень большой, но ванной. А напротив меня находился мужчина. Красивый, темноволосый и… абсолютно голый!
– Кошмар какой, – просипела, закрывая глаза.
Это глюки, Инга. Это просто глюки… Ты уже настолько отчаялась, что тебе всякие мужики мерещатся.
– Кто ты такая, тьма тебя раздери?! – яростно рявкнула моя галлюцинация. – И что ты забыла здесь?! Как обошла защиту?!
Интересно, прохожие вызвали мне скорую?
❅Инга❅
Костюм снегурочки стал мокрым и противно прилипал к коже, однако я не обращала внимания на временные неудобства, потому что никакие щипки не помогали проснуться, хотя боль была очень отчётливой. Незнакомец напротив продолжал полировать меня злобным взглядом, а затем и вовсе схватил за горло, притягивая к себе:
– Кто ты такая?!
– Снежная Инга Владимировна, понятия не имею, как здесь оказалась!
– Не дури мне голову, – буквально прорычал он. – Как ты открыла портал?!
– Клянусь, я ничего не открывала! – мой голос превратился в хрип. – Отправьте меня обратно, и мы забудем об этом досадном недоразумении!
В один момент взгляд мужчины стал холодным и отстранённым. Возможно, это потому, что выглядел он ровно так, как я представляла себе какого-нибудь хозяина стужи: белая кожа, чёрные, как уголь, волосы и синие глаза, странно блестевшие по мере перемены освещения. В них была самая настоящая Антарктида. Ледяная пустыня…
На худом, чётко очерченном лице, появилась задумчивость. Стальная хватка на моей шее медленно разжалась, позволяя мне вдохнуть больше воздуха.
Не знаю, что за чертовщина здесь творится, но это точно как-то связано со снежинкой, которую я зажала в руке. Только я мечтала найти любовь, а не проблем на свою голову! Или…