Он что, припаянный к этой лопате? Чего он ее везде за собой таскает?
— Признаю, был неправ, — лейтенант покорно склонил голову, — готов принять любое взыскание.
— Примешь, куда денешься, — полковник хитро улыбнулся и пригладил усы, — Вести это дело будешь вместе с Плагеей Демидовной.
— Чего?! — на этот раз я, некромант и мой фамильяр были удивительно синхронны.
— Э, нет, Павел Викторович, — я подскочила со своего места, — Я с этим… этим… Короче, не буду я с ним работать! Вот!
— Больно надо обузу в виде недоуголовницы за собой тащить, — фыркнул Ромашка.
— Что-то без обузы дела у тебя идут не так хорошо, любитель мертвечинки!
Киллуар обнажил клыки, а я уже готовилась проклясть наглеца на месяц беспрерывной икоты, чтобы неповадно было. Да вот только Рыков испортил всю малину.
— А ну-ка цыц! — рявкнул так, что все разом присмирели, — Вы что за балаган тут устроили?! Поля, ты обещала помочь?
— Угум, — недовольно буркнула я.
— А главы ковенов свое слово держат! Не забывай об этом. Теперь ты, позор отдела, — он сурово глянул на Араунова, — Признаешь, что накосячил? Принимаешь любое наказание?
— Признаю и принимаю, — процедил тот сквозь зубы.
— Вот это и есть твое наказание! — Довольно улыбнулся полковник.
Я возмущенно пискнула от такой несправедливости. Во-первых, меня незаслуженно обозвали наказанием. Во-вторых, я ни в чем не провинилась, чтобы получить кару в лице заносчивого некроманта.
При последней мысли зыркнула на лейтенанта, посылая ему сигнал: «Я выпью твою кровь, Ромашка. И плевать, что я не вампир!»
Он ответил мне усмешкой. Обаятельный, зараза! Все, как я люблю, кроме характера. Надо же было такой экземпляр испортить!
Рыков наблюдал за нашими переглядками, явно развлекаясь за чужой счет. Он выглядел, как бабушки в деревне, говоря: «Ой, ну жених, да? А чего ты стесняешься? Все же свои!»
Меня передернуло только от одной мысли. Чур меня!
— Макаки не будет, — заявил этот гад.
— А вот обломись, — приняла позу хозяйки положения, — Я без него не работаю.
— И поуважительнее к фамильру, товарищ мертвелюб, — Килу кровожадно оскалился, давая понять, что зубы у него не только для того, чтобы пищу потреблять.
— Они правы, Рома, — Павел Викторович заступился за нас несчастных, — Ведьма без фамильяра все равно что ты без некоторых возможностей своего дара. Их нельзя разделять.
Мужчина тихо выругался, признавая поражение.
Привыкай, родимый. Я все твои нервные клетки по ниточке вытащу, уж можешь быть уверен. Моя моральная компенсация будет выплачена сполна!
— А теперь, — полковник встал со своего места, — выметайтесь отсюда обсуждать детали. Все детали, Араунов! Некогда мне тут с вами возиться.
Мило улыбнувшись, я подхватила Килу на руки и поспешила покинуть кабинет. Не хотелось проштрафиться перед Рыковым, мне еще ему на Ромашку жаловаться. За что, я придумаю, это дело нехитрое.
Хмурый некромантище последовал за мной и тронул меня за плечо, как только дверь закрылась:
— Мне нужно ввести тебя в курс дела.
Мама дорогая, какие мы серьезные стали! Будто не кричали пять минут назад, что работать с ведьмой не будем.
— Не знаю, как ты, а я жутко голодная. Поэтому мы сейчас пойдем туда, где можно нормально поесть, а ты все расскажешь там.