— Уродство — это определенно не про Вас, — я нахмурилась. — Оно не снаружи, а внутри. Да, и моя бабушка всегда говорила: «Красота в глазах смотрящего».
Видела я уродов, лицом прекрасные, а внутри… самая настоящая гниль.
— Лекарство от любви, значит, нужно, — я задумчиво потерла подбородок. — Что, сильно приложило?
Девушка кивнула, отвечая на мой вопрос.
Тогда согласна, это засада.
— Н-да. Ну и дрянь же эта ваша любовь. Ладно, есть тут один вариантик. Для себя берегла.
Я открыла тайник, в котором хранила результаты своих трудов. После моей слепой влюблённости в Ивана я приготовила отворот по бабушкиному рецепту на тот случай, если совсем крыша поедет. Всё-таки в бизнесе нужно принимать решения на трезвую голову. Во всех смыслах.
Нашла подходящую колбочку. Полупрозрачная жидкость с синеватым отливом. Вышла к гостье и поставила эликсир на стол.
— Очень мощный отворот. Только учти, он убивает не только любовь. Все чувства пропадут. Ты больше не испытаешь ни радости, ни печали.
Я считала, что обязана предупредить её. Последствия, действительно, неприятные.
— То, что нужно! — она воодушевилась, — Что нужно делать?
— Пей до дна. Должно сработать, бабушка хранила в гримуаре только проверенные рецепты.
Она вынула пробку и выпила содержимое практически одним глотком. Мы с Киллуаром удивлённо переглянулись и пожали плечами.
Не мне, конечно, судить саму Ехидну, но я не приветствовала такие методы решения проблемы…
В один миг её глаза остекленели, а с лица исчезли все эмоции. Это означало, что отворот сработал. Спустя несколько мгновений она положила руку на грудь, туда, где должно быть сердце, и обречённо застонала:
— Как же так? Все же почти получилось.
И я, и фамильяр были крайне удивлены произошедшим, потому что раньше у меня осечек не было. Я попыталась сообразить, что это могло означать.
Вспомнила пометку карандашом, сделанную бабушкой: «Не работает на истинных парах».
— Ничего себе… Это был железобетонный вариант. Не знаю, что у вас произошло, но, похоже, эту любовь не убить. Поздравляю! Вы нашли истинного! — сама сомневалась в том, что говорила, поскольку не верила во всю эту чепуху.
Хотя, передо мной сидел оживший миф, так что всё возможно.
— А Вы? — она взглянула на меня заплаканными глазами. — Вы испытывали нечто подобное?
— Хвала Богам, нет, — меня аж передёрнуло. — Не надо мне такого подарка.
— Пелагея Демидовна, прошу прощения, — Кристина боязливо приоткрыла дверь. — Там безопасники снова пришли. Во главе этот… с лопатой.
Вот хмырь неугомонный!
— Сейчас я ему эту лопату… — взглянула на посетительницу и решила не выражаться при ней. — Проводи гостью, а я пойду расскажу, куда им следует сходить! Прошу прощения, Ех… Ена. Мне нужно идти.
— Спасибо вам за всё. Надеюсь, если ваша любовь найдет вас, она не будет столь горькой.
Последнюю фразу я услышала, пулей вылетая из кабинета.
Подгоняемая злостью, выбежала в коридор и практически уткнулась в стальную мужскую грудь.
Кстати, а одеколон у него приятный… Отставить, Демидовна!
— Какого…