— Проведите к нему, — все настойчивее требовал офицер.
А Таня не спешит. К матери обращается:
— Сколько раз я просила тебя этот гвоздь заколотить. Вчера из-за него блузку порвала.
— Сейчас, Танечка, — ответила она и потянулась за молотком.
— Не стучать! — и офицер приказал молодой женщине следовать за собой.
Пришлось подчиниться.
— Что это у вас все двери заставлены, — вскипел офицер, заглянув в жилую комнату. — Раньше этого не было.
— Холодно. Сквозит. У нас же маленький ребенок…
— Ребенок это хорошо. Партизаны — плохо, — сострил офицер, и его лицо растянулось в улыбке. — Нет в доме партизан?
— Ну что вы, зачем такое говорите! Откуда у нас партизаны? Муж так предан финскому начальству…
— Знаем, знаем. Не надо сердиться.
Прошли в большой класс. Офицер внимательна осмотрел его и направился было в соседний, но, убедившись, что дверь и с этой стороны заставлена, повернул обратно.
— И тут баррикады! — окончательно вышел из себя он.
В это время из коридора показался Семен.
— Здравствуйте, — сказал он по-фински, успокаивая взглядом Таню. — Здравствуйте. Давненько у нас не были.
— Что это вы забаррикадировались?
— Холодно. Ребенок ведь у нас. Так чтоб не дуло.
— Ну что ж. Посмотрим.
Все прошли на кухню, оттуда в жилую комнату. Семен отодвинул стол и, приоткрыв дверь в маленький класс, сказал, что все там по-прежнему.
— Посмотрим, — возразил офицер и прошел в класс.
Семен и Татьяна шагнули следом. Солдаты топтались в дверях. Начальник патруля стал рассматривать книги, сваленные на столе. Он и не подозревал, что в каком-нибудь полуметре от него находятся двое готовых к решительным действиям людей.
Внимание офицера привлекла карта Советского Союза, которой было завешано окно. Подойдя ближе к окну, он с видимым удовольствием стал водить пальцем по карте, отыскивая Москву.
— Москва — кайки. Понимаешь? — сказал он Тане.
— Понимаю.
И снова белая рука с длинными пальцами поползла по карте. Дойдя до Урала, офицер резко взмахнул ладонью, как бы отсекая что-то, и сказал:
— Здесь пройдет граница великой Финляндии!
Он еще постоял некоторое время у карты, самодовольно улыбаясь и мысленно представляя себе будущие границы Суоми. Затем вдруг резко повернулся и устремился к книжному шкафу.
— Открыть? — предупредительно спросил Семен, берясь за дверцу.
— Открывай, да убери туда, наконец, книги, — включаясь в опасную игру, сказала Татьяна. — А то разбросаны они как попало.
— Зачем убирать. Пусть лежат на столе. Если финским властям потребуется комната, легче будет отодвигать шкаф, — ответил Семен.