«Пожалуй, выберу эту комнату», – промелькнула мысль, и Хелена кинула рюкзак на кресло.
Она выдохнула всё напряжение с лёгких и прыгнула в мягкую кровать. Расслабившись, она смотрела на узоры, что были на потолке, и проводила глазами каждую линию.
– Значит, месяц… Тут хоть инет есть?
Девушка достала из кармана кофты телефон и посмотрела в него. И как назло, когда вулкан начал остывать, его вновь разозлили! Хелена в гневе прорычала:
– В смысле?! Построить дом построили, а интернет провести забыли?! Какая, к чёрту, одна палка?!?!?
Она откинула голову назад с громким выдохом, а рука с телефоном плюхнулась на кровать. Повернувшись на бок, она убрала руки под подушку и поджала ноги к себе.
Хелена закрыла глаза и попыталась успокоиться. «Плевать! Впервой что ли?!» – подумала она. Но её настроение начало портиться сильнее, когда она посмотрела в окно. Красивый вид, свежий воздух, дом во всём распоряжении! Но как бы красиво тут ни было, угнетённое чувство в груди перебивало всё восхищение, а одинокая тишина всё делала хуже.
«Нужно просто поспать, и потом найду, чем убить время в этой одиночной камере», – пришла мысль. И тут же под грузом длинной дороги веки закрылись, а Хелена провалилась в сон.
Проснулась она уже вечером, когда стемнело. Только открыв глаза, Хелена прошлась взглядом и выдвинула, тяжело выдохнув: «М-да… Я надеялась, что это был сон».
Она поднялась с кровати и присела на его край. Протянув руку к тумбочке, она нащупала лампу и включила свет. Комнату наполнил тёплый тусклый свет. Так сидеть в комнате было невозможно, поэтому Хелена встала и, подойдя к выключателю у двери, включила свет. Девушка тут же заметила свой чемодан у двери, и в голове появился ответ: «Папа принёс».
Она взяла чемодан и положила его на кровать. «Переодеться хоть, да поужинать сходить…» – подумала она, открывая чемодан. Разложив некоторые по шкафам и полкам, она наконец нашла более лёгкую одежду для дома и переоделась в неё.
Хелена вынула каштановые волнистые волосы из-под кофты и подошла к зеркалу. Оперевшись о столик, она наклонилась вперёд.
Рассматривая отражение, она осуждающе выдвинула в голове: «Выгляжу, словно сутки плакала».
Застыв перед зеркалом, она внимательно рассматривала своё отражение. Её светлая кожа выглядела свежей и ухоженной, хотя за ней не было особого ухода. Глубокие голубые глаза, в которых захочет утонуть каждый, будто в них зовёт сама сирена. Густые ресницы придавали взгляду мягкость и притягательность. Волосы, гармонирующие с её внешностью, были слегка растрёпаны после сна, и от элегантно уложенных локонов уже ничего не осталось.
Внезапно её брови сошлись на переносице, когда промелькнула мысль: «Будто смотрю на маму».
Резко отойдя от зеркала, она направилась к выходу из комнаты.
– Ну и пусть, пойду так. Кто меня увидит-то?
Вот только внизу горел свет, что удивило Хелен. Обычно, когда они останавливались где-то, отец сразу уходил работать. Она прошла на кухню, где Гюнтер готовил ужин. Она зыркнула на него, будто смотрит на седьмое чудо света, в которое до конца ещё не поверила. Сев за стол, она спросила:
– Что это ты ещё тут?
Она положила локоть на стол и подперла подбородок рукой.
– Решил приготовить тебе то, что ты любишь на ужин.
Она с каменным лицом посмотрела в неизвестность и лишь сильнее разочаровалась: «На ужин я люблю что-нибудь острое, а носом я явно ощущаю карбонару…»
И обоняние её не обмануло, ведь отец ей подал тарелку с классической карбонарой. Её бровь вновь дёрнулась, а на виске проскочила вена: «Я, пожалуй, промолчу».
Хелена взяла вилку и, кивнув, сказала:
– Спасибо.
Девушка начала есть спагетти, а Гюнтер же, неловко почесав затылок, произнёс:
– Ладно. Думаю, мне действительно нужно идти.
Он развернулся, чтобы уйти, но Хелена остановила его вопросом:
– Почему утром ты сказал, что арендовал дом на месяц?
Тут же атмосфера между ними накалилась. Один вопрос, но для обоих скользнул словно нож по груди. Гнев начал закипать в Хелене, когда она боковым зрением заметила, что отец замер. Не дождавшись ответа, девушка резко положила вилку на стол и проскрежетала, смотря прямо в спину отца: