Лина, заметив на себе взгляды, не обратила на них особого внимания, но её выражение лица было слегка напряжённым. Она быстро прошла через все помещение, когда её взгляд встретился с моим, и не давая мне возможности сразу заговорить, тихо сказала:
– Идём, поговорим в комнате.
Она повела меня к лестнице, и, несмотря на все взгляды, которые следовали за нами, я чувствовал только её присутствие. В голове проносились мысли, но они не были такими громкими, как раньше. Лина рядом – это было то, что помогало мне снова почувствовать, что я на каком-то более знакомом и понятном пути.
Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице, и я чувствовал, как в груди всё сильнее сжимается. Сердце стучало глухо, будто предчувствуя, что сейчас я услышу нечто важное – нечто, что изменит всё. Лина шла впереди, не оборачиваясь, её шаги были уверенными, но в плечах ощущалось напряжение, словно она тоже готовилась к этому разговору.
Когда мы вошли в мою комнату, она сразу же закрыла дверь и на мгновение задержалась у порога, будто прислушивалась – то ли к звукам за дверью, то ли к себе.
– Садись, – сказала она спокойно, указывая на стул у окна. – Разговор будет долгим.
Я молча сел. Деревянный стул скрипнул подо мной, а я, глядя на неё, пытался угадать, что именно она собирается рассказать. В этом тесном помещении она казалась кем-то… другим, не просто странной девушкой из леса, а кем-то, кто знает слишком много.
– Пора объяснить тебе, куда ты попал, – произнесла она наконец. – И почему тебе стоит начать понимать правила этого мира. Потому что здесь не выживают те, кто слишком долго остаются в неведении.
Я не перебивал. Только смотрел. И ждал.
Мир, в который попал Кайден, называется Эсвалон.
Огромный, разнообразный и древний, в нем существует три континента, первый, самый загадочный и насыщенный магией из них является Арканта. Этот континент не просто существовал – он дышал. Магия здесь не была чем-то редким или тайным: она была частью мира, как воздух, как дождь, как гравитация. Люди не просто пользовались ею – они с ней сосуществовали.
Арканта охватывала земли с разным климатом, ландшафтом и культурой. На юге простирались жаркие равнины и пустыни, где магия часто использовалась для создания различных артефактов. Север был иным. Более суровый, дикий, неприветливый. Западные побережья Арканты были усеяны торговыми городами, свободными магами и наёмниками. Тут процветала алхимия, искусство зачарования и магия контракта. Восток же хранил руины древних империй и запретные территории, покрытые туманами и легендами.
Вторым континентом Эсвалона была Нордалия – суровая, ледяная земля, лежащая далеко на севере. Здесь никогда не таял снег, а небо большую часть года оставалось затянутым серыми облаками. Вечная мерзлота и пронизывающий ветер стали неотъемлемой частью жизни местных жителей. Зима здесь никогда не уходила.
Нордалия состояла из двух стран, чья вражда длилась уже не одно столетие.
Харгар – земля крепких, закалённых в битвах людей, чья культура строилась вокруг силы, чести и выживания. Здесь магию презирали и считали слабостью. В Харгаре её приравнивали к предательству традиций. Даже намёк на ее наличие мог обернуться изгнанием или смертью. С малых лет детей учили владеть оружием, охотиться и служить клану. Воины Харгара были известны по всему Эсвалону как безжалостные и выносливые бойцы, презиравшие колдовство, но не страх.
По другую сторону ледяных хребтов лежала Торвальда – страна мастеров, кузнецов, архитекторов и строителей. Здесь магия была не просто редкостью – она никогда не рождалась. Ни один маг не появился на свет в этих землях. И всё же жители Торвальды достигли невероятных высот в ремесле. Они создавали оружие, способное выдерживать удары зачарованной стали. Их города были утоплены в льду и камне, но внутри – тёплые, полные жизни и огня кузниц.
Несмотря на общее происхождение и общие климатические условия, Харгар и Торвальда не могли ужиться. Конфликт между ними не всегда выражался в открытой войне, но напряжение чувствовалось постоянно. Харгар считал торвальдцев слабыми, прячущимися за стенами. Торвальда, в свою очередь, презирала харгарцев за дикость и отказ от разума.