– Как прошло?
– Он жив, – сказал Энт.
На лице Кея не дрогнул ни один мускул. Только чуть прищурился.
– Ты дал ему уйти?
– Да.
Пауза. Секунда. Другая. Будто воздух стал тяжелее.
Кей подошёл ближе, не спеша. Его шаги были тихими, отмеренными. Когда он остановился, между ними остался всего метр. Лицо Кея было прямо напротив.
– Почему? – Голос резкий. Краткий. Почти шепот, от которого обычно опускают взгляд.
Энт не опустил.
– Он знал меня. До взрыва. До всего. И не пытался сопротивляться. Он…
Он замолчал. Не договорил. Потому что знал: объяснять бесполезно.
Кей резко развернулся, прошёл к консоли, положил ладони на край стола. Веки на секунду сомкнулись.
– Уходи, – коротко бросил Кей.
– Принято, – ответил Энт. И развернулся.
Он уходил не быстро – шаг за шагом, спокойно. Но в каждом движении чувствовалось: внутри него уже больше не тишина. Там было пламя. Тихое. Но живое. Он не просто уносил провал. Он уносил с собой сомнение, и это было куда опаснее оружия.
Район Минато. Исследовательский центр.
Главный исследовательский центр располагался в районе Минато, в самом сердце уцелевшего Токио – там, где старые здания были восстановлены поверх обугленных руин, а новые структуры вросли в ландшафт, как броня на сломанной кости. За внешней стабилизированной оболочкой скрывалась тонкая грань между безопасностью и неизвестностью: граница с буферной зоной проходила всего в нескольких кварталах от комплекса.
Невия стояла в подземном аналитическом зале центра, обитого глушащими панелями, с тяжёлыми воздуховодами над головой и светом, слишком ровным, чтобы быть естественным. Перед ней – изогнутая панель с многослойной проекцией, на которой медленно вращалась трёхмерная модель периметра зоны и мигали точки наблюдения.
Рядом с ней – доктор Рен Инамори, куратор безопасности, одна из немногих мнемотехников, допущенных в зону принятия решений. Её пальцы двигались по интерфейсу точно, как скальпель по артерии.
– Вот момент, – сказала она негромко. – 05:42. Камера с крыши второго модуля. Сектор 9.
На записи – серое пространство, пролом в старом корпусе. И там – он. Силуэт. В тени. Человек в чёрной маске, двигающийся слишком точно, чтобы быть случайным.
– Это он, – тихо сказала Невия.
Она чувствовала, как внутри поднимается лёгкое, почти раздражающее дрожание.
– Вы уже сталкивались?
– Да. У южной стены.
Инамори повернула голову к ней.
– Почему он не убил доктора Мацуо?
Невия ничего не ответила. Запись шла дальше – фигура скрывалась за стеной, спустя мгновение – исчезала. Другая камера не успела её захватить.
– Мы нашли его на записях с четырёх разных точек. – Инамори вывела схему на экран: сектора, даты, маршруты. – Он перемещается с систематичностью. Одинаковый интервал. Одинаковая манера. И всегда – там, где мало камер.
– Один и тот же человек?