И Сон Чжин пошел. Чиновник в одежде из грубого полотна и шляпе из конского волоса сидел на террасе у жаровни и варил лекарство, запах которого пропитал его одежду. Из дома доносились глухие стоны жены.
– Входи же в дом! – торопил Сон Чжина страж, но, так как тот в сомнении медлил, он подтолкнул его в спину. Сон Чжин растянулся на земле, сознание его помутилось, и он громко закричал. Звук рвался из горла, а слова застревали. Раздался плач младенца: «У-a! У-а!»
Отец Сон Чжина обретает бессмертие
Занятый приготовлением лекарства, господин Ян вдруг услыхал детский крик и поспешил к жене, испуганный и обрадованный, – она уже благополучно разрешилась от бремени. Счастливый отец обмыл младенца в ароматной ванне и воздал хвалу жене.
Ребенок кричал, когда был голоден, и умолкал, когда насыщался, но все помыслы души только что появившегося на свет младенца были по-прежнему устремлены к Лотосовому пику. Однако, подрастая, он стал мало-помалу привыкать к родителям, старая жизнь тускнела в памяти и наконец стерлась совсем.
Замечая, как хорош его сын, чиновник в отставке только потирал свой лоб.
– Это дитя – не иначе как небожитель, спустившийся к людям, – сказал он как-то жене.
Ребенка нарекли Со Ю. Любовь и забота окружали его. Так незаметно пролетело десять лет. Лицом он был прекрасен, будто яшма, взор – как утренняя звезда, нравом скромен, умом широк, – одним словом, многообещающий сын.
Однажды Ян сказал госпоже Лю:
– Я ведь, в сущности, человек не этого мира, но долго хранил это в тайне лишь потому, что был связан с тобой земными узами супружества. Бессмертный друг с горы Пэнлай[7] уже звал меня в письме, но я не мог уйти, покинув тебя в одиночестве. Теперь, благодарение небу, у нас растет замечательный сын – умница, тебе есть на кого опереться. В старости непременно увидишь ты светлые дни, насладишься богатством и знатностью, а о том, что я ухожу от вас, не печальтесь.
Едва проговорил он эти слова, как тут же, воздев руки к небу, вознесся на белом журавле, и не успела жена слово сказать – исчез бесследно. Безутешно горевали мать с сыном и время от времени слали на небо письма, но ответа не получали.
В уезде Хуаинь Ян Со Ю встречает девушку
С тех пор как бессмертный Ян покинул этот мир, мать и сын жили, оберегая и поддерживая друг друга. Исключительные таланты и способности Со Ю обратили на себя внимание уездного начальства, и оно решило представить необыкновенно одаренного ребенка императорскому двору. Но Ян Со Ю, не желая оставлять старушку-мать одну, с легким сердцем отказался и не поехал.
К пятнадцати годам это был юноша, прекрасным обликом походивший на Пань Юэ, литературным талантом равный Ли Бо, а манерой письма не уступавший Ван Си-чжи; к тому же он был остроумен и находчив, как Сунь Бинь и У Ци[8]; астрономию, географию и тактику он знал превосходно; копьем и мечом владел как дьявол, и не было того, чего бы он не знал. Разумеется, человека, который заглаживает грехи прошлой жизни, ни чистотой души, ни пылкостью сердца, ни познаниями нельзя было сравнить с обыкновенным смертным.
Однажды обратился он к матери со словами:
– Перед тем как уйти на небо, отец завещал мне добиться богатства, знатности и славы. Сейчас мы бедны, и вам до сих пор приходится трудиться. И если я, превратясь в пса, который сторожит дом, в черепаху, которая еле волочит свой хвост, не сыщу себе в мире известности, то так и не засверкает моя слава и нечем мне будет порадовать душу родимой. Этим самым нарушу я волю отца. Как я недавно слышал, скоро в стране будут проводиться государственные экзамены, будут отбирать наиболее талантливых. Поэтому я хочу ненадолго покинуть родной кров и попытать счастья.
Госпожа Лю понимала, что ей нечего возразить на разумные доводы сына, но ее тревожили и трудности дальней дороги, и мысли о долгой разлуке. Однако и препятствовать бьющей через край энергии сына она уже не могла, а потому скрепя сердце благословила его и собрала в дорогу.
– Ты еще молод, неопытен, – напутствовала мать, – в дальний путь пускаешься впервые. Береги себя и поскорее возвращайся: не забывай, что старая мать ждет тебя с нетерпением.