Прекрасное лицо Чхэ Бон засияло светом радости, переполнившей все ее существо. А кормилица добавила:
– А еще господин Ян почтительно просит вас сегодня ночью встретиться с ним потихоньку и обменяться стихами.
Барышня с улыбкой отвечала:
– Кажется, юноше и девушке не полагается общаться друг с другом до свадьбы. Но, поскольку я собираюсь обрести себе опору в этом человеке, как же могу я ослушаться его? С другой стороны, если мы встретимся ночью, пойдут разные толки, да и отец, если узнает, не похвалит за это. Лучше уж мы дождемся светлого дня, встретимся с ним в парадной комнате, тогда и договоримся обо всем. Сходи еще раз к нему и передай мои слова.
Кормилица, не мешкая, отправилась на постоялый двор и слово в слово передала Яну все, что сказала барышня.
– Могу ли не внять я ее мудрому сердцу и справедливым речам? – воскликнул юноша и несколько раз повторил свою убедительную просьбу: – Передай барышне все точно!
Кормилица пообещала и ушла.
В горах Ланьтянь Ян Со Ю встречается с Даосом
В эту ночь Ян Со Ю так и не сомкнул глаз, ворочался с боку на бок и ждал лишь, когда запоют петухи. А весенняя ночь, как назло, была томительно долгой. Но вот забрезжил рассвет, послышался бой барабана, Ян кликнул слугу и приказал накормить осла. Вдруг из-за двери послышался топот конницы, словно заклокотала кипящая вода. Шум надвигался с запада, и Ян побледнел от страха. Быстро накинул одежду, вышел на дорогу и видит: воины и беженцы скопились в горах, запрудили поля; шум, крики, суета… Войско ревело, словно буря, стоны толпы сотрясали землю и воздух.
Ян обратился к случайному соседу, и тот поведал ему, что ловкий полководец Цзюй Ши-лян провозгласил себя ваном[15] и, подняв войско, двинулся на столицу. Тогда Сын Неба покинул ее и выехал в Янчжоу. Слышал он также, что застава Гуаньчжун в панике, а войска мятежника рассыпались и грабят дома простого народа. А еще слыхал, будто заставу Ханьгу закрыли и не пропускают прохожих – всех без исключения забирают в армию, невзирая на происхождение.
Это известие встревожило Яна. Он велел мальчику подстегнуть осла и поспешно направился в Ланьтяньские горы, с тем чтобы укрыться в скалистом ущелье. Неожиданно на одной из вершин он заметил среди деревьев домик, крытый соломой. Радужное облако окутывало его, уныло кричал журавль, из чего Ян заключил, что домик обитаем. Приказав мальчику подождать немного, он отыскал в ущелье тропинку и поднялся.
Даос-отшельник полулежал, опершись на столик для письма, но при появлении Ян Со Ю сел и сказал:
– Ты беглец и не кто иной, как сын чиновника в отставке Яна из Хуайнаня.
Со Ю удивился, дважды смиренно поклонился и отвечал, роняя слезы:
– Перед вами действительно сын отставного чиновника Яна и после вечной разлуки с отцом – единственная опора матушки. Хоть я и бесталанный, да запала в душу заветная мечта, и я, дерзкий, отправился держать государственные экзамены. Успел доехать только до Хуаиня, как вдруг начались беспорядки. Я пришел искать убежища в неприступных горах да невзначай набрел на ваше жилище, бессмертный. Видно, само небо направило меня в этот волшебный край. Мы давно уже ничего не знаем об отце, и чем дальше, тем неотступнее тоскливые мысли. Судя по тому, что я сейчас услышал, мне кажется, вам что-то о нем известно. Умоляю вас, святой отец, скажите хоть слово о нем – утешьте душу его сына. Отец теперь на какой-нибудь из священных гор. Как-то он себя чувствует?
Даос засмеялся и сказал:
– Твой отец на Аметистовом отроге играл со мной в падук[16], и мы только недавно расстались. Не знаю, куда он пошел. На вид он не изменился, даже волосы не побелели, так что ты не очень беспокойся о нем.
– Я надеюсь, что святой отец поможет мне хоть разочек повидаться с родителем, – обливаясь слезами, взмолился Со Ю.
Даос опять усмехнулся.
– Как ни глубока привязанность сына к отцу, – сказал он, – но мир бессмертных – это нечто особенное, и как ни хотелось бы мне помочь тебе, все равно не смогу. Три горы бессмертных далеки, острова обширны, так что трудно даже узнать, где пребывает сейчас твой отец. А ты, раз уж пришел сюда, пока побудь здесь. Успеешь возвратиться, когда беспорядки улягутся.