– Ты думаешь, я вас в блокнот записываю? Давай, делай то, зачем ты здесь и заткнись.
– Да пошёл ты, – выплёвывает эта курица и, разворачиваясь на каблуках, уходит.
Потираю двумя пальцами переносицу.
– Она ведь знала, куда едет? – смотрю на друга.
– Да, – отвечает коротко.
– И зачем едет, тоже знала?
– Естественно, – выдает смешок.
Ну, получается, мои руки развязаны.
Срываюсь с дивана, в два шага настигая её. Хватаю за шею сзади.
– Тай, тормози, – слышу за спиной насмешливый голос Серого.
– Повтори, – сквозь зубы рычу в лицо недоБарби, разворачивая к себе.
В её глазах ужас. Она не ожидала такого исхода. А я питаюсь этими эмоциями.
Накаченные губы то открываются, то закрываются, однако она всё же подаёт голос:
– Отвали от меня, – правда, он дрожит.
Усмехаюсь.
Также, держа за шею, тащу её к столу, только хватку делаю крепче.
– Что ты делаешь?! Отпусти! Мне больно! – скулит она.
Подвожу вплотную к столу, упирая её животом в дерево, и с силой, наклоняю. Слышу звонкий стук и её плачь. Но уже похрен. Шторки закрылись.
Одной рукой продолжаю удерживать, втыкая бестолковую девку в стол, а второй задираю белое платье – чёртова “монашка” – и срываю подобие трусов. Прийти в таком белье и ломаться? Зря цену набивала. Тупая.
– Отпусти! Что ты делаешь?! – верещит в столешницу она, разбрасывая по ней слюни и сопли.
Склоняюсь к ней, обжигая своим телом ее доступные участки кожи, но самого от этого ощущения прилично передергивает. Настолько, что хочется выкинуть ее в окно дома.
Тихо, вкрадчиво, у самого уха спрашиваю:
– Я не люблю просить и уж тем более повторять дважды. Андестенд ми?
Закусывает губу, кивает, насколько вообще может. Перехватываю ее волосы, наматываю на кулак и с силой дергаю на себя так, чтобы смотрела мне четко в глаза.
Во взгляде страх, желание и бегущей строкой просьба её отпустить. Скула разбита, как и губа, с которой стекает струйка крови. Видимо, я сильно её об стол приложил. Растираю кровь по губам и подбородку большим пальцем, а затем с каким-то особым удовольствием слизываю её с пальца.
– Вот так бы сразу, – усмехаюсь и тяну вниз, усаживая ее на колени.
Настоящее
С тихим шорохом в комнату заходит Ден. С ним мы знакомы со школы и его сюда отправили тоже не за “хорошее поведение”. Хотя по большей части, можно сказать, что просто так. Потому что не понравился очередному маминому ухажеру. Он тут с первого курса. Так сказать, постигал азы с нуля. Немного проще, когда в твоей группе тот, кого знаешь, но и мне особо компания не нужна.
Я всё ещё смотрю в окно, но точно знаю, что это он: больше никто бы не рискнул войти сюда так свободно. В обитель “неуравновешенного, самовлюблённого, эгоистичного, агрессивного выродка”. И это, на минуточку, слова препода по аналитике. Смешно, при воспоминаниях о её перекошенном лице. А я всего-то подкурил сигарету на паре.
Слава обо мне загуляла с первых дней. Еще бы, с таким послужным списком сюда приходили немногие, но всех нас помнили, как самый страшный грех.