И ведь это, сука, правда. Лет десять я сам занимаюсь этой частью бизнеса отца, и за эти года, чуть ли не каждый третий, кто приходил работать, заканчивает так же, как этот парень. Всеми движет корысть, жадность и, как выразился Айко, минутное удовольствие. Каждый думает, что он умнее, быстрее и, самое главное, догадливее меня. Однако это ошибка. Я рос в окружении гиен, что представляют себя львами. Я знаю, как выглядит человек, способный предать. Знаю, но каждый грёбаный раз даю этим бедолагам возможность доказать мне, что я не прав. Только вот в конце концов мозги всё равно летят по стенке.
– Сегодня охота? – спрашивает Демон, когда мы заходим в кабинет, а после падает в кресло у стола и снова утыкается взглядом в экран ноута. – Ты ведь не только из-за курьера здесь.
– Да. Несколько девочек минусанулись, – прохожу к столу и, взяв ещё один бокал, наливаю себе из бутылки, которая всё также стоит открытая, усаживаясь в кресле напротив.
Повисает молчание.
Я, как обычно, задумываюсь о своём, а Айко что-то усердно ковыряет в компе.
– Не поверишь, кто здесь, – усмехаясь тянет друг, вырывая из белого шума в моей голове, а после поворачивает ноут ко мне.
На экране – камеры со входа. На них белым пятном плывёт светловолосая дева в коротком чёрном платье и виляя жопой. Я узнаю этот зад из тысячи тупо потому, что не один раз трахал его, в любых состояниях и позах.
– Кукла, – констатирую я. – И?
– Думаешь она здесь просто так? – хмыкает Айко. – Ты же её кинул.
– Чтобы кинуть, нужно что-то обещать, – усмехаюсь. – Пусть радуется, что не дёргает задницей в “Свити”, как все её предшественницы. Дай Марсу и Витале инфу, чтобы её не впускали, – бросаю с полуулыбкой, припоминая, как все, кто хотел со мной отношений, соглашались стать стриптизершами и шлюшками, лишь бы не переставать видеться совсем.
Он тут же берёт в руки рацию и передаёт ребятам на входе мои слова. А я отвожу взгляд, но вдруг замечаю, как вслед за Ритой плывёт другая фигура: изящная, хрупкая, обтянутая коротким светлым топом, но скрытая снизу из-за широких штанов; с чёрными, как смоль волосами, которые даже сквозь рябь камеры кажутся шелковистыми.
И тут всё тело прошибает разрядом электричества. Ощущения почти те же, как когда нажимаешь чёртов курок.
– Её надо к моим сокровищам, – киваю подбородком на экран.
– Дать отворот? – Айко вскидывает тёмную бровь.
– Да. Она нужна в мою коллекцию.
Неспешным шагом плыву в вип-комнату на втором этаже главного зала. Это единственное огороженное помещение, и в него можно попасть только с ключ-картой. Випку с натяжкой можно назвать прям помещением: комната в двенадцать квадратов полностью из стекла, но тонированного так, что изнутри можно увидеть, что происходит на танцполе, а вот оттуда не разобрать, кто смотрит на тебя. Тёмный пол, тёмный потолок, диваны из белой кожи и тяжёлый стол из светлого дерева. Своеобразная клетка для тех, кого сюда приводят. Или, как однажды её назвал Демон – наблюдательный пункт.
Заходим вместе с Айко и пока он усаживается на один из диванов, я достаю из термошкафа бутылку виски, а после разливаю его в два ледяных бокала, один из которых протягиваю другу.
Стою, смотрю на зал, лихорадочно бегая глазами по силуэтам людей. Часть танцует, кто-то просто сидит или стоит у стойки, слишком часто обмениваясь рукопожатиями, но меня интересуют не все они. Только одна. Та, что пришла с Куклой. И спустя некоторое время у меня всё же получается выцепить её взглядом у столиков на возвышении. Их четверо: Рита, эта девушка, огромный – даже для немаленького меня – белобрысый бугай и ещё один тёмный чел с видом всемогущего великомученика. Понятия не имею, как отсюда вижу всё настолько чётко, но будто каждый раз, когда зрение цепляется за россыпь чёрных волос, все чувства в организме разом обостряются, вынуждая все системы работать на пределе.
Когда блондин обнимает моё Сокровище, я слегка напрягаюсь, однако отпускает также быстро, когда он поспешно делает шаг назад, но те касания, что происходят дальше, вынуждают пальцы на бокале сжаться сильнее, отчего я практически слышу хруст собственных костей.