Авт.: – Пока не понятно.
Сер.: – Ты понимаешь, что ты попал в конструктор, и понимаешь, что из него можно сделать что-то еще. Например, я подхожу к деревуи убираю у него сухие ветки, и слегка корректирую форму. Другой человек подходит и говорит: «Ух ты, какое дерево, и почему я раньше его не замечал». Вот когда гладишь кошку, то она мурлыкает. Так и с деревом, ты взаимодействуешь с ним и слышишь, как дерево довольное и как бы мурлыкает тебе по-своему. И такое довольное дерево слышат и другие люди, и у них поднимается настроение, и они тоже входят в режим Творца и тоже корректируют все в идеальное состояние.
Авт.: – О, как здорово! Так можно слышать весь мир!
Сер.: – Так, ты совершенствуешь то место, где ты находишься. Приходишь в лес, а там родник весь заваленный. Есть я и Творец.
Авт.: – Который тебя туда привел.
Сер.: – И который дал мне материал и руки для работы с ним. И создается третье – ручей начинает мурлыкать. Приходят туристы и: «Посмотрите на этот ручей, давайте с ним фотографироваться!»
Св.: – Классно! А вот на ста процентах я вижу, как со-творцы соединяются в общий план, где растворяются сознанием в общей энергии, в абсолютной части Бога. Как голограмма первого, которая разделена на части. Осознаешь себя частью этого идеального плана, по которому все задумано – эти прыжки из состояния в десять процентов до ста процентов, потом снова до десяти процентов. Это состояние единства со всем, на разных этапах развития. Абсолют – это состояние света, в котором идет сияние вот такими лучами.
Авт.: – Ты выходишь в абсолют, и тела уже нет?
Св.: – А это уже не имеет значения. В моем понимании, если нужно тело, то можно создать любое. И мы уже вышли за пределы Земли. Когда разум работает на сто процентов, то можно находиться параллельно с другим телом или даже со многими телами, не только людскими, но и букашками, деревьями. Тогда ты осознаешь, что ты часть всего-всего, и во всем, и вселенная взаимодействует с другими вселенными. Вот это и есть, как мне кажется, состояние абсолюта. Это как состояние архангела Михаила – он как бы тут, но в то же время он везде и со всеми.
Авт.: – Да, это уровень архангела.
Св.: – И при этом он может проявиться возле тела, ответить на вопрос шевелением занавески. При этом ты можешь еще заниматься обычной жизнью. Быть стоматологом, например, и в это время являться духом или проводником кому-то, в едином моменте.
Авт.: – Прикольно! Вот это мы углубились!
Св.: – Ты вдохновил на такое погружение, теперь мне комфортно, легко.
Сер.: – Да, здорово! А давайте еще рассмотрим первый скачок. Человек понимает, что он видит электричество, даже в проводах.
Авт.: – И может видеть и другие энергии. Например, эхо планеты от трения в Космосе, и эта энергия повсюду, бери и используй.
Сер.: – А еще он смотрит на холодильник и думает: «А зачем он мне нужен? Народ, вы представляете, мне не нужен холодильник, я выброшу его в окно» И выбрасывает. Сосед смотрит на это и говорит: «Чуваки, мы что, все понабирали холодильников? А!!!» И хватается за голову. А народ, который на заводе собирает холодильники, думает: «А зачем мы их собираем?»
Авт.: – На следующий день заводы стали!
Сер.: – Да! Еще люди выходят на улицу голые, а зачем им одежда? Вот бежит зайчик – зачем ему одежда?
Авт.: – И фабрики стали. Людям не нужна мода, хватит простой рубахи.
Сер.: – И он берет эту рубашку, одевает на собаку, и думает: «И зачем рубашка собаке, и мне не нужна, я тридцать лет ее носил, а зачем?»
Авт.: – Ты имеешь в виду, что мы сможем регулировать температуру тела?
Сер.: – Конечно же!
Св.: – У каждой игры есть какой-то смысл.
Авт.: – Очень даже есть! Вы только что вышли далеко за рамки обычного. Вы смогли говорить о восьмидесяти и ста процентах, хотя большинство людей доходят до сорока процентов, и все – дальше теряются. Спасибо вам огромное за игру, это было здорово!
Сер.: – Прикольная игрушка, я ее загадаю своим друзьям и родственникам.
Конечно же, бронированный лимузин, кстати, отжатый у одного из африканских президентов, ехал по проспекту в сторону аэропорта. Из открытого люка выглядывала огромная косматая голова царя с передними лапами. Машина ехала медленно и каждый животный и птичий разум был способен детально разглядеть и издать свой восхищенный клич. И чем дальше за город, тем больше живности по сторонам дороги. Далеко впереди все спешили, кто скакал, кто прыгал, кто летел и т. д. занять кусочек свободного места та трассе. Воздух в небе был наполнен планирующими птицами, летающими кругами на разных уровнях, поэтому эту процессию было видно за много километров.