Ксения Амирова
Магия, печеньки и три экземпляра отчета
Если бы мне сказали год назад, что я буду стоять в мраморном зале Академии Высшего Света с важным видом и пытаться заставить магический шар сменить цвет с уныло-серого на хоть что-нибудь презентабельное, я бы расхохоталась. И попросила ещё пряника.
Но вот я здесь. Вокруг – толпа таких же взволнованных и слегка потных кандидатов. Воздух пахнет ладаном, волшебством и… подгоревшим печеньем. Откуда взялся последний запах – загадка.
– Следующая! Виктория Лерановна Викс! – проскрипел голос с возвышения.
Сердце у меня не екнуло. Оно просто устало вздохнуло и пошло за мной.
Подойдя к шару на пьедестале, я увидела троих магистров. Седовласый мужчина с бородой, в которой, мне показалось, свили гнездо какие-то мелкие светящиеся птички. Женщина в строгих синих одеждах, смотревшая на меня так, будто я только что растоптала её любимую розу. И третий – молодой, с видом вечно страдающего от несварения, уткнувшийся носом в толстый фолиант.
– Дитя, – начала женщина. – Продемонстрируй свою связь с магическим потоком. Заставь шар воссиять цветом твоей души!
«Цвет моей души, – подумала я, – в данный момент – оттенок «невыспавшийся цикламен». Или «зачем я здесь».
Я воздела руки, как учили на бесплатных подготовительных курсах при городском магистрате. Сделала пасс в воздухе, старательно выговаривая: «О, сфера мироздания, яви суть мою в сиянии твоём!»
Шар флегматично побулькал и испустил слабый серый дымок. Птички в бороде старшего магистра встревоженно запищали.
– Слабая связь, – констатировала синяя дама, делая пометку на пергаменте. – Очень слабая.
«Всё, – мелькнуло у меня. – Вернусь в лавку к отцу, буду сортировать сушёные жабьи лапки и слушать, как он ноет о подорожании глаз тритона».
И тут взгляд мой упал на мой собственный, припасённый на всякий случай, свёрток. Там были бутерброды, фляга с чаем и… пачка бланков. Бланков отцовской лавки «Викс и сыновья: магические компоненты и сопутствующие товары». На бланках было отцовское любимое заклятье малой печати – «Нерушимый Контракт». Оно использовалось для гарантии, что клиент не вернёт купленный хвост василиска обратно, потому что «он ему разонравился».
Идея, глупая, отчаянная и блестящая, оформилась в голове за секунду.
– Уважаемые магистры! – возопила я, не опуская рук. – Я чувствую… помеху! Необходима формальная фиксация момента!
Достав бланк и перо (которое я, по привычке, носила за ухом), я быстрыми движениями заполнила графы.
«Договор о намерениях
Между Стороной А (Магический шар, модель «Прозрение-3») и Стороной Б (Лера Викс).
Сторона А обязуется явить истинный цвет потенциала Стороны Б.
Сторона Б обязуется не разбивать Сторону А в течение 5 (пяти) лет с момента подписания.
Нарушение влечёт санкции в виде административного выговора и/или порчи репутации.»
Я подписала его, подсунула под шар и громко произнесла заклинание с печати, тыча пальцем в строчку: «Скрепы печати, дух бюрократии, да будет воля твоя нерушимой! Да воссияет истина в предписанных графах!»
Зазвучал не звон магии, а скорее сухой щелчок, будто захлопнулась печать. Шар дрогнул. Магистры замерли.
И шар… не засиял. Он просто, нехотя, сменил цвет с серого на официально-бежевый, цвет казённой бумаги. В его глубине проплыли строчки: «Потенциал: удовлетворительно. Связь с магическим потоком: опосредованная, через регламентированные интерфейсы. Заключение: принять условно».
В зале повисла тишина. Молодой магистр наконец оторвался от книги и уставился на шар с неподдельным интересом. Женщина в синем открыла рот. Старший магистр погладил бороду, выгоняя перепуганную птичку.
– Это… – начала синяя дама. – Это что это было?
– Официальное запросно-ответное взаимодействие с артефактом, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – В соответствии с параграфом… э-э… духом закона.
Старший магистр вдруг фыркнул. Потом рассмеялся – густым, дымным смехом.
– Бюрократическая некромантия! Практически! Заставить дух регламента вселиться в диагностический шар! Дитя, ты или гений, или опасный маньяк!