Спустившись вниз после обеда, их группа отправилась знакомиться дальше с непостижимым и загадочным городом. Впереди их ждал Лувр – самый знаменитый музей, где было сосредоточие культуры многих народов мира, что влекло к себе Лору, как ничто другое. Она не представляла себе подобного даже в самых смелых своих мечтах. Разве это мыслимо прикоснуться даже взором к шедеврам, пришедшим, казалось из вечности, чтобы радовать людей своим совершенством? Девушка переходила из зала в зал по инерции за своей группой, подолгу задерживаясь перед той или иной картинами, что заставляло Рене постоянно окликать её. Ему, конечно, это порядком надоело, но увидев восторг в её зелёных сияющих глазах, он решил предоставить Лору самой себе, предварительно договорившись со служащими зала, чтобы они помогли той найти своих по окончанию экскурсии. И девушка, наконец, оказалась свободной от удручающей её опеки. Она выбирала только одной ей известный путь передвижения, не толпясь со многими из присутствующих около известных и пафосных картин и наоборот задерживая свой взгляд на небольших и не бросающихся в глаза полотнах, но от этого не теряющих своих достоинств и ценности. Через час группа собралась около входа, ожидая только Лору, которую взялась предупредить одна из экскурсоводов музея.
– Мадемуазель, вас просили пройти к выходу, – обратилась она к Лоре, и та, оторвавшись от созерцания прекрасных полотен, вздохнув с сожалением, отправилась догонять группу.
– Лора, прошу тебя не отставать от нас, ты всех задерживаешь, – на правах старшей покровительственно пожурила её одна из солидных дам. Рене незаметно улыбнувшись, подмигнул девушке, тут же приняв невозмутимый вид. Лоре оставалось только обречённо покаяться:
– Извините меня, пожалуйста. Забылась.
– Ну, деточка, не увлекайся так. Город всё же незнакомый, страна чужая, языка не знаешь – недолго и потеряться.
– Спасибо, вам за заботу – учту на будущее.
Солидная дама довольная своим, как ей казалось, тонким дипломатическим подходом, двинулась следом за Рене. Вдоль Сены их группа отправилась дальше, рассматривая всё вокруг и фотографируясь на фоне статуй или старинных особняков.
Париж не похож ни на один из городов мира своей отличной от всех жизнью, в которую он далеко не каждого пускает. Лора попала под его необыкновенное влияние, в тот мир, где всех объединяла безвозмездная любовь к искусству. Её собратья по духу, казалось, наводнили город: они были всюду и рисовали везде: за едой, за разговорами, просто так и за деньги. Делали мгновенные наброски пейзажей, домов, животных и людей, куда и на что только падал их вездесущий глаз… Самонадеянные и чуточку высокомерные, несколько легкомысленные, но одинаково одержимые тягой к Парижу и Его величеству «Искусству». Эта удивительная атмосфера, витавшая в самом воздухе, как вирус «заразила» Лору – она взялась за карандаш, чтобы вновь рисовать. И опять появились наброски, эскизы – всё, что отошло для неё когда – то на второй план из – за житейских неурядиц. На прогулках и экскурсиях она с азартным увлечением и наслаждением делала свои зарисовки. Её приняли в эту среду: к ней подходили, смотрели её рисунки, кивая в знак одобрения, либо указывая на недочёты и отчаянно жестикулируя, объясняли, где ошибка. Лора смеялась им в ответ, заражая весёлым нравом других, исправляла и бежала дальше догонять свою компанию.
Следующим местом, которое посетила их группа, был остров Сите или, как его представил им Рене: «остров, дух которого напитан настоящей историей и литературой». По мосту Нотр – Дам, который заполнили толпы разноязычных туристов, уличных художников от начала и до конца, они направились к знаменитому собору, его готические ажурные башни были видны уже издали. Храм предстал перед ними во всём своём великолепии, подавляя своим внушительным видом их сознание. Его величественная и своеобразная красота покорила Лору: сверху за людьми, казалось, наблюдали замершие в камне химеры, и хищные горгульи готовы были расправить свои мощные крылья, чтобы взмыть в небо… Самые смелые или просто любопытные, в том числе и она, поднялись на самый верх к колоколам откуда, наверно, когда – то на Париж смотрел Квазимодо Виктора Гюго. А ещё им сказали, что, если прикоснуться к горгулье и загадать желание, то оно сбудется – в желающих недостатка не было. Девушка, воспитанная на догмах атеизма, просто влюбилась в мрачное произведение средневековья, в этот шедевр, смешавший в себе религию и мистицизм. О том, что «религия – опиум для народа», ей как – то не вспомнилось в этот миг. Каждый день туристы возвращались полные занимательных впечатлений, а в отеле их ждали сытный, вкусный ужин и затем – тёплая, мягкая кровать. Лора заснула безо всяких проблем, сильно измотавшись за день, и безо всяких сновидений. Следующий день, как и предыдущий, был очень насыщенным: по программе Рене у них на очереди были посещение музея Пикассо, который находился в отеле «Сале». Они прошли внутрь по монументальной лестнице, украшенной скульптурным декором стиля Людовика XIV. Гид провёл их в галерею великого мастера: