Кира абсолютно не понимала, что происходит, ее чувство паники нарастало.
– Скажите, это какой-то розыгрыш? Ведется скрытая видеосъемка? Это устроил Алекс?
– Алекс? Какой Алекс, что такое видеосъемка? – спросила женщина. Она перестала плакать и, выпучив глаза, смотрела на Киру.
– Киара, тебе нужен лекарь, а что ты помнишь?
– Я помню свою квартиру, ко мне пришел Алекс, он потребовал, чтобы я написала заявление, он бросил меня. Потом я танцевала и потеряла сознание.
Женщина испуганно смотрела на Киару. «У нее бред», – сделала умозаключение Эстма.
– Милая, ты в королевстве «Руидов». В доме господина Георга Йорштырского. Его дом третий по значимости в королевстве. Он занимает высокий пост при дворе короля Ричарда III. Тебя еще совсем маленькой нашли у подножья горы «Хент», отдав мне на воспитание. К сожалению, не удалось выяснить, кто ты и откуда. Я служу господину с малых лет. Своих детей у меня нет, муж погиб в военном походе. Ты, милая, стала моей семьей. Когда я впервые взяла тебя на руки, то поняла, что бог милостив ко мне.
Женщина рассказывала с такой теплотой в голосе, что у Киры начали выступать слезы на глазах. И ей почему-то захотелось обнять эту добрую женщину. Она напомнила ей любимую бабушку, которая воспитывала ее. Родители уехали за границу, а ребенка оставили. Планировалось, что, когда они обустроят свою жизнь, то заберут свою дочь. Но в первый же год они развелись и начали строить свои жизни, до девочки им не было никакого дела. Так и осталась Кира жить с бабушкой, которая заменила ей родителей.
Женщина наклонилась, обняла Киру и заплакала.
– Прости милая, – сказала она, всхлипывая и вытирая глаза подолом передника. – Тебе нужно отдохнуть, ты потеряла память, но я рядом с тобой, и мы справимся. Поспи, у нас будет еще время обо всем поговорить.
И действительно от этой странной сцены Кира почувствовала дикую усталость, глаза стали тяжелеть, и девушка начала проваливаться в тревожный сон. В голове крутилась мысль, что она просто устала, и ее подсознание выдало ей непонятные картинки. «Проснусь, и все вернется на место».
Глава 3.
Долгожданный гость.
Солнце склонялось к закату. Последние лучи озаряли верхушки позолоченных башен дворца. Конница, двигавшаяся с запада, приближалась к центральным воротам. Во главе ехал мужчина, одетый во все черное. Гордая осанка выделяла его на фоне остальных всадников.
– Открыть ворота! – раздался громовой голос смотрящего.
Тяжелые ворота распахнулись, и во двор въехал Джеральд, племянник короля, герцог Ланкенстарский со своей свитой.
Спешившись, мужчина передал поводья стражнику, который уже подбежал к нему, запыхавшись. Видно было, что он волнуется.
Его примеру последовали остальные всадники.
– Расположите моих людей, – сухо сказал мужчина.
– Сию минуту, ваше высочество.
– Его величество ожидает Вас в центральном зале восточного крыла, – сказал стражник, беря поводья.
Джеральд окинул взором внутренний двор. Ничего не изменилось с тех пор, как он покидал королевский двор. Дворец располагался в низине Лазурной долины, вокруг него возвышались крепостные стены, увенчанные смотровыми башнями. С трех сторон можно было увидеть величественные горы, опоясывающие долину, которые служили дополнительной защитой от вторжений. Это место было достаточно живописным. Все утопало в зелени благодаря мягкому климату. Искусно высаженные деревья и цветы украшали центральный двор, который раскинулся примерно на 300 гектарах. Главная дорога вела к парадному входу во дворец, она имела ответвления в виде осевых дорожек, которые огибали дворец, их было по три с каждой стороны. Вдоль них были расставлены бронзовые изысканные скульптуры, которые вызывали восторг при одном только взгляде на них. Каждая из этих дорог вела к великолепному фонтану. По дороге также можно было встреть просторные павильоны, предназначенные для отдыха. Их насчитывалось порядка десяти. Все подсобные хозяйства и жилища рабочих, которые работали вне дворца, располагались на заднем дворе. Его от основной площади дворца отделял вишневый сад, Джеральд любил в детстве гулять там, особенно когда цвели деревья. У него даже в те времена были потайные уголки, где он прятался ото всех, когда ему хотелось побыть одному. Он рос свободолюбивым ребенком, няньки с трудом с ним справлялись. Воспоминания нахлынули на герцога, и на его волевом лице появилась улыбка. Он понял, как сильно скучал по родным местам.