На лук легло сразу две стрелы. Навык такой стрельбы крайне сложен в исполнении, но у меня имеется преимущество. Огромное такое преимущество. Можно сказать только за счет него я до сих пор жив. Чип осуществляет просчет всех направлений и помех, мне остается только выполнять указания.
Первые две улетели. За ними Одиночная в дальнюю элитку, для поддержки товарищей дальше, те уже врукопашную рубились и не могли убить бьющую дистанционными лезвиями тварь. Сразу три стрелы улетели по ближайшим противникам. Они начали столь плотно идти, что я мог и сам все в цель положить без расчетов. Сила натяжения лука естественно толкала несколько снарядов слабее, чем один, но из-за влитых частиц смерти это не столь важно было. Дохли шестилапы только так.
В состоянии разгона сознания я провел несколько выстрелов рядом, а затем решился на эксперимент. Новый навык построенный на квинтэссенции моего опыта, которым я убил зверя с иммунитетом к поглощению, требовалось осваивать. Пускай кто-то увидит мою силу. Не столь секретная информация, хотя чем меньше обо мне знают, тем больше шансов выжить в неожиданных ситуациях. И я бы отложил это на более позднее время, но следовало его осваивать. Тренировать. Собирать статистику для анализа.
В отличии от навыков других школ, которые я видел в исполнении прочих бойцов, для моего требовалась физическая основа. Стрела подходила прекрасно.
На краткий миг и так уже разогнанное сознание вышло за границы текущих возможностей. Чип сразу за сигнализировал о повреждениях. Ничего, жертв и энергии вокруг столько, что небольшие травмы будут излечены быстро и не повлияют на мою боеспособность сейчас.
Мир на это мгновение будто замер. Замер для меня. Внимание ужалось до крохотного стального наконечника. Из глубины досталось всё, абсолютно всё, что я разобрал по данному приему. Концепции и стихии накладывались одна за другой, а затем спустил с тетивы стрелу.
Восприятие вернулось к стандартному разгону, чип уже направлял на поврежденные участки жизненную силу врагов. А я следил за летящей к цели стрелой. Доля секунды и кроме обычного снаряда началось развертывание в пространстве заложенного приема. В тот раз тоже бросок сопровождался облаком бликов-игл. Сейчас сама основа была опаснее и быстрее.
Метров через десять, вокруг стрелы сформировался конус из бликующих игл. И смотря за этим я даже не мог сказал, игра света из-за навыка школы Постигающих хаос или же горящие вокруг огни играют на металлических гранях. Цель была далеко, но пролетая мимо других зверей этот конус начал в фарш превращать попавшихся на пути шестилапов. Именно по ним я понял, что ко всему прочему вся эта конструкция ещё и вокруг оси движется, закручиваясь веретеном.
Кровавая просека в волне зверья явно поможет парням, однако досмотреть до конца я не смог. И так в глазах «звериного стратега» являлся приоритетной целью, что наносила значительный урон его прайду, а после такого удара внимание усилилось. В какой-то момент у меня на затылке волосы встали дыбом. Чувство опасности шибануло по нервам. Даже не дожидаясь точного определения места откуда по мне ударят я ушел толчком назад. Однако это не помогло — из проулка расположенных на другой стороне домов ударила звуковая волна.
Нужно сказать, что зверье довольно мало издавало звуков. Рычание от ярости или скулеж при смерти, редко можно было услышать даже их. Никаких рыков для запугивания. Здесь же был рык Вожака, да не просто, а с вплетенной способностью. Воздух даже для обычного человека исказился и покрылся рябью, а уж для «видящих энергию» открывалось гораздо больше.
Концентрические круги расходились от места его нахождения. Вибрируя на каких-то запредельных частотах, они достигали зданий и начинали их разрушать. С учетом ранее прошедших молний и так потрепавших многие дома, эта резонансная способность начала окончательно их разносить. Зверь не напротив меня находился, а чуть в стороне, поэтому под первый удар попал пустой дом. Позволяя оценить опасность.
Я ещё летел в воздухе от толчка, размышляя что делать дальше, когда в Вожака ударил синий луч. Артефакт из другого мира, который не мог пробить защиту птицы с молниями, с ходу нанес рану зверю. Стройные волны потеряли структуру. По полю разошелся уже обычный рев боли и ярости.