– Полностью согласен, экселенц!
– Не сомневаюсь, Вальтер. Так вот, каким бы эффективным ни был этот пропагандистский ход, реальную власть в Украине получит назначенный туда гауляйтер. Именно от него будет зависеть, насколько эффективно мы сможем использовать ресурсы этой страны. Именно поэтому я не могу доверить назначение на эту должность случаю. Тем более я не могу доверить это Гиммлеру и Герингу! Они продвигают на эту должность Коха, и мне это не нравится. Будущий губернатор должен суметь наладить эффективную систему хозяйства, поддерживать порядок и сформировать в стране выгодные нам настроения. Причем все это надо суметь сделать от имени «национального правительства», то есть работать придется во взаимодействии с местными националистами.
– Я понимаю, экселенц, этот гауляйтер должен обладать немалыми организаторскими способностями и дипломатическим талантом.
– Конечно, понимаешь, Вальтер! Именно поэтому я и говорю об этом с тобой! – Гейдрих, увлекшись разговором, резко взмахнул рукой и тут же болезненно поморщился.
– Что-то случилось?
– Да так, ерунда. – Гейдрих повел плечом и снова поморщился – вчера на тренировке по фехтованию потянул связки, рука до сих пор болит.
– Сочувствую.
– Да ерунда. Лет десять назад я бы вообще ничего не заметил, а сейчас… Эх, молодость, молодость!
– Полноте! Вам ли жаловаться на старость? Ведь вам нет еще и сорока!
– Нет, Вальтер, до старости мне еще далеко. И перед выходом на пенсию мне нужно успеть еще очень многое! Но время не ждет, поэтому хватит лирики. Мне нужен совет: кого из аппарата СС было бы наиболее целесообразно назначить на должность гауляйтера Украины? Кто лучше всего сможет присмотреть за этим вашим Бандерой?
– Я думаю, что на эту должность лучше всего подойдет бригаденфюрер [26] Вехтер.
– Хм. Возможно. Хорошо, я учту твое мнение, Вальтер. Ты можешь идти, а я, пожалуй, еще прогуляюсь. В помещениях сейчас такая духота, что невозможно ни на чем сосредоточиться – все мысли только о прохладе. А в лесу намного свежее, да и народу тут поменьше…
– Полностью согласен, экселенц. Работать в помещениях просто невозможно, никакая вентиляция не помогает. Ума не приложу, как штабисты это выдерживают.
– Что ж, каждый несет тяготы войны по-своему. Штабистам достался не самый худший вариант.
– Все еще жалеете, что фюрер запретил вам принимать участие в боевых действиях?
– В какой-то мере да, Вальтер. Хотя не могу не признать, что в данном случае фюрер был абсолютно прав. Но все же я несколько скучаю по оперативной работе. Да и каждый офицер вооруженных сил, вне зависимости от специализации, должен хоть раз побывать в настоящем бою. Это просто необходимо для правильного формирования личности.
– Что ж, вынужден согласиться, что работа «в поле» в свое время пошла мне на пользу. Этот опыт очень пригодился мне в дальнейшем. Но, видимо, фюрер действительно прав, требуя от высших офицеров воздержаться от личного участия в боевых действиях – риск в данном случае непропорционально велик.
– Увы, это так. Ладно. К вопросу о назначении гауляйтера мы еще вернемся. Думаю, нам удастся убедить фюрера в целесообразности нашей модели организации восточных территорий, тем более что Абвер придерживается аналогичных взглядов. А пока нас ждет очередное заседание штабов.
Боже, как же достала эта духота! Надо будет попробовать убедить фюрера перенести все заседания на свежий воздух. Навес там какой-нибудь соорудить, что ли?
То ли Господь был глух к молитвам группенфюрера [27] Рейнхарда Тристана Гейдриха, то ли небесная канцелярия просто запаздывала с рассмотрением всех поступающих к ней просьб, но факт остается фактом – духота к вечеру только усилилась, а заседание штабов опять проходило в закрытом помещении.
Гейдрих, то и дело протирая лоб платком, слушал доклад генерал-полковника Франца Гальдера о последних подготовительных мероприятиях, проводимых перед восточным походом, и по привычке следил за поведением других участников совещания. Результаты наблюдений свидетельствовали о том, что от жары страдают ВСЕ, что в какой-то мере даже радовало – не он один тут парится и потеет, как в русской бане.