Глава 2. Василёк в тишине
Перед рассветом город на мгновение становился похож на мир, который пытается вспомнить, каким он был до огня. Лев сидел в своём кабинете, не включая свет. Только слабое мерцание уличных фонарей проникало через жалюзи, разрезая комнату на полосы.
Он изучал кольцо. Металл был гладким, без гравировки, как будто его постоянно держали в руках, стирая любые отметины. На пальце кольцо сидело идеально – но Лев был уверен, что раньше у него на руке ничего не носил.
В дверь постучали.
– Войдите, – произнёс он.
Власов просунул голову внутрь.
– Там… эээ… женщина пришла. Говорит, видела жертву. Светлана.
Лев поднялся. Он не помнил имени из протоколов – оно не фигурировало среди свидетелей. Значит, она сама пришла.
Это всегда тревожило.
Скамейка, на которой сидела Светлана, казалась частью пейзажа – как будто её забыли тут лет двадцать назад. В руке женщина держала букет васильков. Засохших, но аккуратно перевязанных синей лентой.
Она не повернула головы, когда Лев подошёл.
– Светлана, – начал он мягко. – Вы видели мужчину в заброшенной усадьбе?
– Видела, – ответила она тихо. – Он сидел здесь. Долго. Он слушал.
Лев нахмурился.
– Что слушал?
Она улыбнулась так, будто этот вопрос для неё слишком очевиден.
– Тень. Она шла за ним. Она шла горячая. Ой, какая горячая.
Лев записывал, но рука почти не двигалась. Голос леди был мягким, но пронзительным, цепляющимся за слух.
– Как выглядела эта «Тень»? – спросил он.
Она повернулась к нему. Её глаза были цветом выцветшего неба.
– Высокая. Ровная. Холодная. В дорогих ботинках. И… она знала ваше имя.
Слова повисли в воздухе.
Светлана вытянула руку. Один василёк упал ему в ладонь. Цветок был свежим.
– Он сказал, что вы поймёте.
Лев собирался спросить, что она имеет в виду, но в следующее мгновение женщина уже стояла на ногах. Она сделала шаг назад – и растворилась в тумане, будто её и не было.
Только запах пепла остался.
Глава 3. Камера памяти
В архиве было холодно. Настолько, что любой другой следователь надел бы перчатки. Но Лев терпел. И тепло, и холод – всё это для него было просто вариациями одного ощущения.
Конец ознакомительного фрагмента.