— У меня есть деньги, — перебила дядю Миа. — Я ему одолжу.
— Тогда я приказываю вам остановиться на ночлег, как командир отряда, — Глен решил не сдаваться.
— А я отказываюсь выполнять приказ, — спокойно ответила Миа. — Мы же уже это проходили, в мирной обстановке вне боя, и на на дружественной территории ты не можешь приказывать.
Глен поскрипел зубами и продолжил сыпать аргументами. Как и у каждой сильной и умной девушки, у Мии нашелся ответ на все вопросы — она села и зарыдала.
Взрослые мужчины смутились не зная что делать, крестьянин пробормотал что-то вроде «Ну можно и ехать, чего уж там» и сосредоточился на дороге. Уже темнело и его помощь лошади была нужна.
Спор утих сам собой, и все пять часов до города ехали в тишине. Миа уже не скрываясь улыбалась, радуясь, что получилось как она хотела. Эдвин сидел с нейтральным выражением лица, но в душе поражался коварству девушек.
Плотник понял, что привала не будет, достал неизвестно откуда бутылку («Да мы же вас обыскивали!» © Миа), и устроил со знакомой компанией попойку прямо на ходу. Глебу не наливали, объясняя это ночной ездой. Эдвин сильно подозревал, что на четверых самогона просто не хватит, и они банально зажали бутылку. К воротам города они подъехали если не в полночь, то близко к ней.
Граф Дерби следовал по следу медленно. Не потому, что с вечной жизнью ты перестаешь торопиться и спешить, нет. И дело не в темной ночи, ночью он видел не хуже чем днем. Молодой маг не производил впечатления человека, способного коварно заманить доброго вампира в ловушку и жестоко убить, но предполагать надо самое худшее. Это правило не раз спасало сперва жизнь человеку, а потом не-жизнь вампиру.
Нечеловеческое обоняние вампира (конечно, он же не человек) подсказало о большом количестве крови впереди. Граф принял решение узнать что там, и начал красться в тенях к месту, от которого активно пахло кровью. Через некоторое время его чуткий слух (нечеловеческий, само собой) уловил разговор. Не прерывая движения граф начал подслушивать.
— И чего его понесло в погоню? — недоумевал молодой голос. — Ну убили пару человек, ну лошадь украли. Как будто это настоящая проблема.
— Самоуверенность, друг мой, — обладатель хриплого старческого голоса прокашлялся и продолжил. — Последние четыре боя этот придурок выиграл за счет быстрого рывка гулей. Он же не смог подумать головой, и сравнить отряд искателей из трех или четырех не самых успешных воинов и почти десяток отборных имперских охотников на магов.
— Не смог подумать головой и лишился ее, — скаламбурил молодой и начал смеяться. Смех оборвался вместе со звуком крепкой затрещины.
Граф добрался до края полянки, на которой и состоялась битва, спрятался в кустах и принялся наблюдать дальше.
Двое говоривших оказались учеником и учителем, судя по тому, как старик щедрой рукой отвешивал мальцу затрещины и подзатыльники. Еще десяток людей бродил по поляне с неизвестной целью. Граф никогда не страдал от недооценки противника, и не верил безобидному виду старика. Скорее всего, он и есть самый опасный человек на поляне. Оставалось только решить, что делать. Атаковать отряд он не хотел, это было опасно и не имело ровным счетом никакого смысла. Ну убьет он их, выпьет пару глотков крови (которые ему не нужны, фляга с кровью на поясе полна), а дальше что? Разумное существо, даже опасный хищник не будет убивать ради удовольствия (некоторые виды лишь подтверждают правило), а граф Дерби относил себя к опасным, но разумным хищникам.
— Бездельники! — окрикнул людей на поляне старик. — Собирайтесь, пойдем обратно. Все что надо я выяснил, больше тут делать нечего.
Граф начал выбираться из кустов. Он решил немного отойти назад, затем по дуге обогнуть полянку и продолжить свой путь. Внезапно он почувствовал чей-то взгляд и замер. Медленно, словно он двигался во сне, он повернул голову. В соседних кустах в пяти метрах от него сидела знакомая мертвая лошадь с красными глазами, которые умоляюще смотрели на графа Дерби. В уголке левого глаза, словно большая капля смолы, застыла слеза. Стрела в шее торчала веткой, и добавляла животному маскировки.