Жизнь начинающего и талантливого следователя церкви была невероятно скучна. Этот вывод был сделан быстро, но ничего не менял – я продолжал следить за ним и собирать информацию. Звали сей молодой талант Педро Леон де Сьеса, но для меня он почти моментально стал просто Педро. Занимался следователь тем, что сортировал все донесения, новости, сводки с мест происшествий, и каким-то своим чутьем определял, где в убийстве замешана интересующая его сторона. Наша сторона.
Прямо сейчас он расследовал дело о смерти мелкого торговца, который один раз даже подозревался в контрабанде. Подозрения остались подозрениями, но после смерти торговца в его доме не нашли ни одной золотой монетки, а разгром и много взломанных тайников, некоторые из которых были совсем маленькими, прямо кричали о том, что приходили не за деньгами.
Педро обладал неплохим даром убеждения, и актерским талантом. Где надо, он мог прикинуться бедным монахом, который бегает по поручениям старших, и взрослые женщины сами рассказывали ему все, что требовалось. Порой он наоборот, становился жестким и властным человеком, который именно требовал и проводил допрос, а не вел обычный разговор. Такому, взрослые, видавшие всякое мужчины, тоже выкладывали моментально.
Так он выяснил, что кроме денег пропал какой-то артефакт, который ввезли контрабандой. Дело из обычного убийства стало важно для церкви, ведь запрещенные артефакты могут храниться только у них, и использоваться только ими (когда никто не видит, само собой). Педро получил еще несколько помощников и пожелание разобраться с этим делом как можно быстрее. Вот он и занимался тем, что опрашивал всех живших неподалеку людей, попрошаек, сидевших недалеко от дома незадачливого контрабандиста, и мелких преступников, которые церкви неинтересны, но ради своей безопасности могут сболтнуть что-нибудь полезное и интересное.
За неделю, что я за ним следил, он уже почти подобрался к молодой отравительнице, которая, я уверен, была работником кого-то из наших. Я был готов поспорить, что еще неделя, и он отправит ее сначала в камеру, а потом на костер. Судьба девушки была мне мало интересна, но выгода от ее спасения витала в воздухе и навязчиво требовала поторопиться с устранением цели. Да и артефакт был интересен, ведь безобидные дешевые предметы от церкви прятать не станут. А запрещенное всегда или приносит ощутимую пользу, или стоит невероятно дорого.
Гоблин воспринял информацию о задании сдержанной радостью, и я понял, что тихая спокойная жизнь в библиотеке ему изрядно поднадоела. Расизма тут вроде нет, но пинать мелких работников никто не мешает, особенно если тебе за это ничего не будет.
Идеи о несчастном случае не лезли в голову. Сложно устроить что-то правдоподобное, когда нет машин, на которых можно разбиться, и нет высоких зданий, с которых падают, когда лезут посмотреть на звезды или помыть окно. Идею об упавшем кирпиче на голову я отмел сразу – крыши тут не такие, да и гоблин не факт, что попадет. Толкнуть под карету? Не уверен, что это убьет Педро сразу, да и гоблин силой не отличается. Такая работа – билет в один конец, ведь после этого мой работник не скроется.
В свободное от слежки время я читал газеты, которые лежали у гоблина в коморке, и изучал план города. Одним словом – развлекался как умел. Чтение газет дало много информации о том, где же я оказался. Больше всего меня порадовало, что коррупция тут ценилась и развивалась почти также, как и на моей родине. А где коррупция, там и много возможностей для инициативных и целеустремленных личностей, к которым я относил и себя, и гоблина. Историй было много, но меня зацепили две из них, потому что они были связаны с мостом, который раз в неделю, примерно в одно и то же время проходил Педро по пути в церковь. Была у него славная традиция пить чай со своим бывшим наставником после работы раз в неделю.
Первый раз на этом мосту три года назад случилась сомнительная история: крепкий возничий среднего возраста, вся информация о котором сводилась к тому, что он иногда помогал торговцам развозить мелкие грузы по стране, и который был любителем закладывать за воротник, возвращаясь домой, горланил похабные песни на всю улицу, и время от времени не мог удержаться на ногах. Песни он пел плохо, но громко, поэтому свидетелей того, как на мосту (громкое название для этого деревянного сооружения через небольшой канал) в очередной раз его повело в бок, хватало. Поломав перила, возничий упал в воду, откуда через некоторое время и достали его тело. Глубина в полтора метра и алкоголь сделали свое дело. Неделю шли разговоры о том, что давно пора заменить мост каменным, звучали громкие заявления, озвучивались суммы, которые выделят на ремонт или полную замену моста. С каждой неделей заявления звучали все тише, а суммы были все скромнее. В итоге перила заменили на новые, и все осталось как прежде.