Больше часа он потратил на помощь в уборке, разговоры с посетителями, и замену блюд. Не так быстро, как хотелось бы, но что поделать. Сломанные столы и стулья тоже носили официанты. Итогом этих сорока минут стало то, что он попросил у бармена чего-нибудь алкогольного, но без запаха, получил высокий стакан прозрачной жидкости, и ушел на улицу. Застал как охранник безрезультатно пытался познакомиться с Полиной, которая курила там же, и не стал им мешать. Устроился на ящике неподалеку. Вроде и не мешает, а все слышно. Главное, не смеяться слишком громко.
Представление прервал микроавтобус черного цвета. Охранник напрягся, к черному входу подъезжать могло всего несколько машин, и этой в списке не было. Из машины вышел немолодой человек в костюме и галстуке. Следом выбралась средних лет женщина в обычной одежде.
— Герман Георгиевич, добрый вечер, — уважительно поздоровался охранник, и попытался незаметно выкинуть сигарету.
— Добрый, добрый… — мужчина кивнул женщине, и она устремилась внутрь. Сам он картинно вскинул руку, взглянул на даже внешне дорогие часы, и медленно прошествовал к двери. Охранник засуетился, и вскоре Коля опять остался с девушкой наедине.
— И что это было? — не выдержал он.
Девушка бросила взгляд на микроавтобус, подошла поближе к парню, наклонилась, продемонстрировав очень соблазнительные виды, и вынула стакан из руки Коли.
— Это был Герман Георгиевич, юрист, — пояснила она. — А с ним был один из медиков рода.
Девушка сделала небольшой глоток. В стакане была не вода, но она даже не поморщилась.
— Охрана аристократов не только для безопасности, они обязаны докладывать обо всех происшествиях. Иногда те даже не знают об этом. Скорее всего он уже на пути в другое место, где будет продолжать пить до утра. А юрист приехал зачистить за ним хвосты.
— А медик? — все еще не понимал парень.
— Она эту дуру подлечит на месте, Герман Георгиевич заставит подписать договор с компенсацией за ущерб и дополнительной платой за молчание. Если забеременеет, то возможны варианты, тут от рода зависит, — Полина одним махом выпила все содержимое стакана.
Коля молчал, задумчиво глядя на микроавтобус.
Стрелок знал много пословиц и поговорок. Обычно он их не использовал — кому они нужны. И все же, как ни крути, это народная мудрость. «Человек — раб своих привычек». Неосознанно. Человек выберет привычный маршрут при прочих равных условиях. Один и тот же напиток, одну и ту же еду. Или — ту же самую кабинку туалета. Если в прошлый раз в ней было удобно насиловать девушку, то что может пойти не так? И в позапрошлый. И еще несколько раз. Привычка вырабатывается быстро.
Была еще одна его любимая: «Безнаказанность порождает вседозволенность». Этим и плохи законы. Для уважение законов важна их неотвратимость. Чтобы любой человек знал, что в случае нарушения, наказание его настигнет вне зависимости от статуса. Если такого не происходит… Дело дрянь. В данном случае законы не обязательны к исполнению. Ну, или его цель так думает.
Планирование и контроль. Основа любого дела. Ты планируешь, перепроверяешь, калибруешь отдельные моменты, и опять планируешь. И постоянный контроль всего процесса. Детали важнее всего. Как перо птицы может стать тем, что сломает хребет верблюду, так и мелкая песчинка в механизме может все испортить. Планирование и контроль.
Цель не должна ничего подозревать до последнего момента — когда уже будет поздно. Он хорошо запомнил этот урок истории. И никогда не забудет.
Давным давно, хотелось бы сказать «в далекой галактике», но нет, всего лишь «давным давно», в одном живописном месте трудились сотни тысяч людей. Каждый день туда прибывали поезда, и привозили десятки тысяч новых работников. После чего их отправляли на медкомиссию. Ведь если интересуются их здоровьем, то им ничего не угрожает, верно?
Цель ничего не должна подозревать.
После медосмотра три четверти этих людей, а иногда и девяносто процентов, ставили в колонну, и вели к месту их дальнейшей дислокации. Колонна по странному совпадению состояла из стариков, детей и женщин. Дети боятся больше всего, и могут своими криками и слезами спровоцировать панику. Поэтому люди, которые затем говорили, что они всего лишь выполняли приказы, давали детям игрушки и куклы, а самых маленьких брали на руки. Так дети, а за ними и взрослые, успокаивались. Цель ничего не должна подозревать до последнего момента.