— Пугает, — признался следователь. — Вот каждый раз, когда угрожаете, каждый раз и пугает до печёнок. Только раньше Омск не фигурировал.
— Что странное? — вернул его в деловое русло начальник.
— Выстрел хороший, я бы даже сказал отличный. В голову профессионалы стрелять не очень любят, слишком много факторов. Наш стрелок попал в печень, а пуля такого калибра… от печени там не осталось ничего, его бы и маги-целители не спасли, окажись они там.
— Повезло?
— Могло, — не стал он спорить. — В квартире следов не нашли. Пока что. Отходил он через крышу на недострой по доске, а там попытался затеряться в новом квартале, который строится.
— По доске? — уточнил Семен Матвеевич.
— Это и странно. Иногда прослеживается работа профессионала, а иногда выглядит как работа любителя. Затем наш герой добрался до одной из новостроек, где на третьем этаже в бочке сжег верхнюю одежду. Смесь еще изучают детально, но температура горения была выше пламени обычного костра. От одежды не осталось ничего. Вот предварительные выводы, — он протянул лист бумаги начальнику.
— В строительном мог купить и смешать… если бы знал что смешивать.
— Дальше больше. Подняли всех информаторов, накрыли всех торговцев оружием. Винтовка Мосина не слишком частый гость у таких людей. Они больше по ружьям, пистолетам, да современным автоматам. За последние пару лет «мосинками» торговал только Угрюмый. И если верить его людям, ушло их три штуки.
— Его людям? — поднял бровь Семен Матвеевич.
— Людям, — кивнул головой Корсаков. — Угрюмый две недели назад в какой-то забегаловке получил ножом в живот. Умер в больнице на следующий день.
— Везучий у нас стрелок попался, — подкрутил ус начальник управления. — Или очень продуманный.
— Я и говорю: дело странное. У нас или везучий новичок, или матерый спец, который прикидывается дураком. И все бы ничего, но Оболенского убили накануне крупной сделки. Женить его выгодно хотели. Для начала в эту сторону копнём.
— Сам что думаешь?
— Ничего не думаю, — признался Корсаков. — Жду отчеты криминалистов, жду, пока опера своим информаторам хвосты накрутят. Не буду строить версии раньше времени. Со свидетелем работают, но он до сих пор под веществами. Непонятно даже, он действительно что-то видел, или пришел к уже горящей бочке погреться, и галлюцинации появились. Прокапывают, но дело долгое. Дальше следов нет. Из района стройки выходов море. По камерам я указания дал…
Продолжать он не стал. Что искать? Кого искать? Камер в этом районе мало, а подозрительным ночью выглядит каждый второй, не центр города.
— Есть надежда на патроны, жду ответа, — попытался сгладить ситуацию Корсаков.
— Дело ясное, что дело темное, — Семен Матвеевич открыл полку, достал оттуда трубку, и принялся неторопливо ее набивать. — Вот что, сделаем мы один звонок с тобой. Исключим одного подозреваемого, я надеюсь. Очень надеюсь. Меня с ним судьба еще лет двадцать назад свела, и видит бог, не хотел я этого знакомства.
— Это кто? — заинтересовался Корсаков.
— Один из лучших наемных убийц страны, — Семен Матвеевич открыл другую полку, достал коробку с новеньким дешевым телефоном из черного пластика, и принялся по памяти набирать длинный номер.
— Ты выглядишь… по-другому, — заметила Наташа.
Коля захлопнул дверь шкафчика, одернул рубашку, и покосился на себя в зеркало. Раздевалка для сотрудников была маленькой, но кто будет заботиться об удобстве официантов?
— Ммм… — задумчиво протянул он. На его взгляд он выглядел как обычно.
— Уверенней, — усмехнулась девушка. — Обычно ты… ну… не такой.
— Выспался, — вернул он улыбку. — Я выспался.
Чувствовал он себя и вправду замечательно, пусть поспать ему и не удалось.
— А, ты же неделю выходной был, — Наташа замялась, не зная, как продолжить неудобную тему. — Я… соболезную по поводу твоего дедушки…
Коля кивнул.
— К этому и так все шло, он уже был очень немолод…