Когда перед его лошадью поставили связанных избитых крестьян в лохмотьях, он окончательно перестал понимать происходящее.
— Простите? — вежливо спросил он. Бернард просил быть вежливым.
— Это и есть наши звери, — с мерзкой ухмылкой сказал Мартин. — Браконьеры. Охотиться в лесах герцога без разрешения запрещено. Обычно крестьян судят, но ведь охота… намного увлекательнее.
— И вы мне предлагаете? — уже знал ответ Эдвин.
— Казнить их, — подтвердил его худшие опасения Мартин.
— Господин, — стоящий на коленях крестьянин в умоляющем жесте протянул руки в сторону Мартина. — Прошлогодний неурожай… деревня голодает…
Сын герцога даже не посмотрел на худого избитого мужчину.
— Солдат, — коротко бросил он.
Ближайший воин охраны правильно понял приказ, в два шага переместился к крестьянину, и с размаха ударил того ногой в лицо. Мужчина упал и потерял сознание. Оставшиеся пленники не рисковали даже поднимать глаза. Эдвин искал выход из ситуации, но за несколько секунд придумать ничего не мог. Ему нужно было выиграть время. Некстати вспомнился Бернард, со своими советами о вежливости и роли государственного служащего в империи.
— Я правильно понимаю, что вы пытаетесь мне приказать нарушить имперский закон? — спокойным тоном уточнил молодой маг у Мартина. — Вы знаете, что я на государственной службе, и вас это не останавливает. Более того, вы сами признаетесь в преступлении?
Мартин рассмеялся.
— Я не буду никого казнить, — продолжил Эдвин. — И никто из здесь присутствующих не будет.
— А то что? — с вызовом бросил один из молодых дворян.
— Почему же сразу «а то что?», — Эдвин старательно копировал интонации графа Дерби. — Почему вам требуется угроза, чтобы не совершать преступление? Вы не вправе убивать их на месте, и я за этим прослежу. Они будут доставлены к вашему отцу, герцогу, и только он сможет их судить. Если кто-то из вас недоволен тем, что я соблюдаю законы… Я смогу удовлетворить его претензии, с разрешения посла, разумеется.
«Это я вовремя вспомнил Бернарда, очень вовремя», — усмехнулся он.
Дворяне растерялись, Мартин также ожидал другого. Крестьян привязали к лошади егеря, и направились обратно. Охота закончилась, и все присутствующие получили совсем не то, что от нее ожидали.
Бернард выслушал короткий и очень эмоциональный отчет Эдвина. И при помощнике посла маг уже слов не сдерживал. В то время как он крайне эмоционально и нецензурно описывал ситуацию и свое отношение, выражение лица его собеседника даже не изменилось.
— Предлагать дворянину исполнять функции палача — оскорбление. Пусть вы находитесь на земле герцога, но он не в праве вам приказывать. Вы не его вассал, и должны знать об этом.
— Они собирались их убить, — не сдавался Эдвин.
— Голодающие крестьяне… а вы задумались, почему они голодали? Нет? В других частях империи не было голода. Впрочем, это уже другой разговор. Герцог будет в своем праве, если осудит крестьян на смерть. Есть запрет на охоту, и они этот запрет нарушили. Но вот в исполнение приговор будут приводить совершенно другие люди.
— И ничего нельзя сделать?
— А зачем? — посмотрел на него Бернард.
— Спасти их, зачем же еще.
— Как долго, по-вашему, они проживут после такого спасения? — скривил губы помощник посла. Возможно, эта гримаса была усмешкой. — Я бы дал им несколько часов после нашего отплытия. Мартин весьма неприятный молодой человек. С порочными привычками, в которых я лишний раз убедился. Он не примет оправдательного приговора.
— Тогда я вызову его на дуэль, — Эдвин сказал это спокойно, даже слишком. Решение он для себя принял, и не сомневался в нем. — Он казнит крестьян, а я наживу себе немного проблем, убив единственного наследника герцога. Кхм, много проблем, но по этому поводу я не переживаю. И даже повод есть — он меня сравнил с палачом.
Бернард смотрел на него не отрываясь, затем вздохнул, и поднялся из-за стола.
— Вы уверены, что правильно выбрали свой путь? Может, дипломатия не ваше? Возможно, вы хотели отправится на войну, но перепутали?
— К чему вы это спрашиваете?
— У вас есть деньги? — внезапно спросил Бернард.