— Очень смешно.
— Мне понадобится время, надо понять как замок работает, и какую отмычку делать.
Эдвин посмотрел на темного мага.
— Не знаю, что тут с нами будут делать, поэтому лучше поторопись. Боюсь времени у нас как раз не очень много.
— Ты забываешь, что после того, как мы снимем браслеты, нам надо будет еще выбраться из камеры. Сможешь сделать это тихо? Чтобы не подняли тревогу те двое? Потом мы выйдем за ту дверь… и что? Куда она ведет? А в какую сторону нам убегать?
Эдвин с сомнением посмотрел на маленькие решетки под потолком.
— Я мог бы попробовать их расширить… Только мы все еще не знаем, куда они ведут. Так что ты тогда предлагаешь?
— В одной книге, которую я читала, для побега из таких мест надо знать множество вещей: расписание смены охраны, план здания, патрули… Мы должны знать, что будем делать в каждый момент времени, импровизации в побеге не место.
— Какие интересные книги ты читаешь, — усмехнулся Эдвин. — Тогда ждем, собираем информацию, и терпим сколько понадобится. Убивать нас не планируют вроде бы… осталось узнать как тут обстоят дела с едой, водой и туалетом.
Адель с явной брезгливостью посмотрела на дырку в полу, перевела взгляд на молодого мага, и слегка покраснела. Он ее понимал, но поделать ничего не мог. На всякий случай на этих деталях он не заострял внимание. В конце концов, они в плену у неизвестного эльфа, ничего хорошего их не ждет, если верить внешнему виду темного мага. Проблем у них очень много, и необходимость ходить по нужде в дырку в полу друг рядом с другом стоит где-то в самом конце списка. Он наклонился прямо к девушке.
— Если это Эрика закинула сюда того темного мага, а других вариантов у меня нет… то он тут уже много месяцев. Не верю, что темный маг, который является преступником, не попытался сбежать как минимум один раз.
Девушка пожала плечами, и тоже наклонилась к решетке.
— Пушок доберется до графа, — на грани слышимости сказала она.
В этом была логика. Пушок, пусть и химера, мог проходить барьер. И если на него действительно не обращали внимания, то… то что?
— И что? — тихо ответил Эдвин.
— Пушок умный, он объяснит, — туманно ответила Адель.
Вдаваться в подробности, как именно химера в виде собаки будет общаться с вампиром Эдвин не решился. Только на них он рассчитывать не хотел, и больше полагался на свои силы. Он еще несколько минут посидел в размышлениях, но никаких мыслей не появлялось. Он поднялся, обошел свою камеру, и не нашел ничего нового. Угловая клетка, где с двух сторон стена, а с других — решетка. За одной Адель, за второй дверь и коридор. Он подошел к двери. Она была закрыта снаружи, и к замку с его стороны было не подобраться. Снять или выбить дверь… Невозможно. И у него были серьезные подозрения, что его попытки быстро пресекут.
— Да уж… — протянул он вслух. — И что делать?
Из камеры напротив раздалось мерзкое хихиканье. Как показало время, делать было абсолютно нечего. Они с Адель сидели друг рядом с другом, держались за руки, но ни о чем не говорили. Каждый думал о своем, и пусть ситуация не располагала, очень скоро они оба провалились в сон. Снилось ему что-то мутное, от чего проснулся он совсем разбитым. Если верить окошку под потолком, то они поспали не меньше пяти часов.
— Уже и пить хочется, — поделилась Адель.
— Пока ты не сказала, я даже не думал об этом. А теперь уже и мне хочется, — признался он.
К вечеру стало холодать, и они все чаще вставали со своих мест, ходили по камере и размахивали руками, чтобы хоть как-то согреться и разогнать кровь.
«Долго я так не продержусь», — мысленно ныл Эдвин. Исключительно мысленно, потому что Адель сама была не в лучшем настроении, и если еще и он расклеится, то будут они сидеть в обнимку, плакать, и ждать своей смерти. А этого ему хотелось меньше всего. — «А ночью станет еще холоднее».
Как он и предполагал, отопление предусмотрено не было. Точнее, оно точно было, но в единственные, кто в нем нуждался, находились в камерах, и их мнение никого не интересовало. Все заканчивается, и ночь, которую они с Адель провели то пытаясь согреться в движении, то отдыхая от этих физических упражнений, тоже закончилась. С рассветом они устало привалились к решетке, и принялись ждать тепла.