– Пожалуйста, – добавила Ольга, смягчившись под его укоризненным взглядом.
Он пододвинул тетрадь к ней поближе.
– Эй, Сеня, – донёсся с парты позади голос Марка. – Поделись домашкой.
– Я же сделал – на, списывай, – послышался голос Игоря.
– У тебя тут чушь какая-то, я ни одной буквы разобрать не могу.
– Попроси только в следующий раз…
– Сеня, – позвал его Марк и для надёжности ткнул в спину карандашом.
– Ну чего?
– Дай списать.
– Не могу, Оля списывает.
– Оля, – Марк и ей на всякий случай тоже потыкал между лопаток карандашом. – Садись к нам.
– Сам садись, – рявкнула она в ответ, не отрываясь от списывания. – И карандаш свой засунь себе.
– Все такие неприветливые с утра, – пробубнил Марк, подтаскивая свой стул к Ольге и пристраиваясь на краешек парты.
Они успели списать вовремя. Через несколько минут прозвенел звонок.
В классе появилась строгая женщина лет сорока с небольшим, с уложенными короткими волосами и в синем брючном костюме. Их классная руководительница, Нелли Михайловна. Она приучила класс вставать, приветствуя её.
Классная сразу же начинала с проверки домашнего.
– Откройте свои тетради, сейчас посмотрим, как вы справились с переводом.
При этих словах она устремила свой ястребиный взгляд на парту за Арсением. То, что два разгильдяя в этом году стали садиться не за последнюю парту, а лишь за третью, её, кажется, нисколько не обмануло.
Арсению показалось, что он услышал за собой ругательство, но принадлежал этот шёпот Игорю или Марку, невозможно было определить.
Зашелестели раскрываемые на партах тетради. Нелли Михайловна медленно прохаживалась между рядами с журналом в руках. Иногда она задерживалась у какой-нибудь парты, и тогда до Арсения доносился её недовольный голос.
– Белоусов, почему не выполнили перевод? – к ученикам Нелли Михайловна обращалась исключительно на Вы. – У Вас, сказать, сколько двоек уже в журнале? Три! Вас это не волнует? Учебный год только начался, а уже три двойки.
Класс с мрачным удовольствием уставился на объект всеобщих насмешек.
Невзрачный мальчик неопрятного вида, в вытянутом бежевом свитере, медленно испепелялся под её взглядом. Он вперился в свою тетрадь, где вместо домашнего задания сияла девственной белизной пустая страница, и покраснел до корней волос.
– Первого октября будет родительское собрание. Я надеюсь увидеть Ваших родителей, Белоусов, – разочарованно произнесла Нелли Михайловна, рисуя очередную двойку в журнале и переходя к следующей парте.
– А что у Вас, Ильин? – теперь её голос раздался поблизости, за спиной у Арсения.
– Вот, – Игорь с очаровательной улыбкой раскрыл свою тетрадь перед учительницей. – Всё сделал.
Она посмотрела в тетрадь и брезгливо скривила губы.
– Ильин, что это у Вас? Рунические символы? – По классу пронёсся смешок.
– Как вы научили, так и пишу, – осклабился Игорь.
– Минус балл за неряшливость, – отрезала Нелли Михайловна. – И рот прикройте.