– Тут Барудо. Раненный.
– Так зачем вы тащите его ко мне? Несите к Герцогу!
Тётя Аурия вышла из-под навеса и упёрла руки в бока.
– Что с тобой случилось, Барудо?
– Меня… Меня морской дьявол покусал… – слабым голосом ответил тот, в ком Мартия узнала местного гончара.
– Таки сам морской дьявол? – Тётя Аурия сощурила глаза. – Собственной персоной?
– Мы нашли его на берегу, без сознания.
– Вот! – продемонстрировал свои увечья Барудо, приподнимая повыше правую ногу с закатанной до колена штаниной.
Хозяйка склонилась и с сомнением произвела осмотр. Мартия привстала, с любопытством вытянув шею; Этерь так и вовсе сунулась к пострадавшему, уткнувшись в ногу с другой стороны от Аурии.
– Одни дырки… А кровь где? – сердито поинтересовалась та.
– Так это… от соленой воды затянулось.
Тётя Аурия тем временем выпрямилась, чуть не уперев внушительную грудь, обтянутую ярко-зелёной, с домашней вышивкой, тканью, в грудь Барудо, и потянула носом воздух.
– Да от тебя несёт!
– Неправда.
– Правда-правда. – Аурия принюхалась ещё раз. – Ты напился вчера!
– Ничего подобного! – Барудо попытался отстраниться, но его всё ещё поддерживали под руки, и он едва не упал. – Выпил не больше обычного.
Хозяйка рассмеялась и отступила.
– Так и зачем вы его ко мне привели? Ему нужно отоспаться, а то, поглядите, уже всякая нечисть мерещится.
– Так мы думали… – замялся один из мужчин, – вы ему водки плеснёте. Чтобы отошёл.
– Ещё чего! Давайте ведите его отсюда.
– Я клянусь, я его видел. С кожей, покрытой чёрными язвами, и зубами словно лезвия!..
Аурия лишь покачала головой, сложив руки на груди.
– И куда нам его? – подал голос второй мужчина. – Нам работать пора.
– Давайте я его провожу! – Этерь тут же оттёрла Лута в сторону, подхватывая изумлённого Барудо.
– А тебе не тяжело будет? – забеспокоилась Аурия.
– Я сильнее, чем кажусь, а веса в нём всего ничего.
– Ну смотри.
– Кто ты, славный мальчик? – спросил старик.
– Мальчик? – возмущённо вскрикнула Этерь, а потом вытянула вперёд одну ногу, демонстрируя свою икру и босую грязную ступню, не теряя при этом равновесия. – Разве у парней бывают такие ножки?
Взгляд Барудо потеплел.