Ваня улыбнулся, словно читая мои мысли и от этого его лицо стало ещё красивее. Его бирюзовые глаза встретились с моими и моё сердце пропустило удар.
– Не стоит торопиться с выводами. Завтра все станет понятнее. Музывединье – отличный предмет, чтобы войти в курс дела. А сейчас, тебе лучше отдохнуть. Завтра будет долгий день.
Я кивнула, чувствуя, как усталость, казалось, умножилась вдвое. Столько информации обрушилось на меня внезапно, что голова просто отказывалась переваривать все это.
Ваня не уходил. Он продолжал сверлить меня взглядом, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я чувствовала себя неловко под его пристальным вниманием.
– Ты можешь мне рассказать, – тихо произнёс он, сделав шаг вперёд. – Если что-то случилось, я могу выслушать.
Его голос был полон искренней заботы, и на мгновение я дрогнула. Хотелось рассказать ему всё, излить душу, поделиться своей тревогой и страхом. Но я тут же одернула себя. Нельзя. Нельзя втягивать его в это.
– Нет, всё в порядке, правда, – повторила я, стараясь придать своему голосу уверенности. – Просто устала. Спасибо за заботу.
Я попыталась улыбнуться, но, наверное, вышло криво. Ваня вздохнул, но не стал настаивать.
– Хорошо, – сказал он. – Тогда спокойной ночи.
Он развернулся и ушёл, оставив меня одну. Закрыв дверь, я прислонилась к ней и сползла на пол, чувствуя, как дрожат колени. Снова накатила волна отчаяния. Артур… Где он сейчас? И как сказать родным…? Слёзы снова брызнули из глаз, и я, не в силах сдерживаться, разрыдалась в голос уткнувшись в колени. От судорожных всхлипов моё тело содрогалось.
Когда я успокоилась, решила принять душ, чтоб немного прийти в себя. Действительно стало легче, быстро закончив, юркнула под одеяло, и провалилась в сон.
Проснулась я от холода. В комнату попадал лунный свет из окна. В ушах звучал колокольный звон. Тихий, как будто в далеке. В полутьме я поняла, что нахожусь в комнате не одна. Это опять были те души, которые просили меня освободить их. Они стояли и смотрели на меня.
– Чего вы хотите? – от страха голос осип.
– Мы хотим освободиться, мы хотим жить. Освободи нас. – Их голоса шелестели как листья.
– Но как? Я не знаю, что делать. Я не могу вам помочь. – Смотрела на них, а они надвигались на меня тихо, плавно. Убежать не было сил. Тело окаменело.
Освободи нас. Освободи нас. Освободи нас.
Я уже не понимала, откуда звучит этот голос, то ли в голове, то ли по всюду. Они начали окружать кровать и тянуть ко мне руки. Я закрыла глаза и надеялась, что они растворятся. Но когда они коснулись меня, снова пронзил холод и ток, моя кровь заледенела, мой собственный крик оглушил, а непонятно откуда появившийся свет ослепили.
Резкая боль пронзила все тело, казалось, каждая клетка кричала от ужаса. Я сжала зубы, пытаясь не потерять сознание. Когда прикосновения прекратились, я медленно открыла глаза. Комната была пуста. Только слабый свет из окна пробивался сквозь плотные шторы. Колокольный звон стих, оставив после себя лишь неприятное эхо в голове.
С трудом поднявшись с кровати, я почувствовала, как дрожат ноги. Ощущение ледяного холода не покидало меня, словно я побывала в самом сердце зимы. Я подошла к окну и открыла шторы. Ещё было рано для занятий. Огляделась по сторонам. Ничего не изменилось: светло-бежевые стены, золотые узоры, кровать в светло-розовых тонах с балдахином, всё тоже. Но прикосновения были слишком реальными, а страх – слишком живым. Я подошла к зеркалу и увидела в отражении бледное, измученное лицо. Под глазами залегли тёмные круги, словно я не спала несколько ночей. На шее, прямо под ключицей, виднелось странное красное пятно, похожее на ожог.
Неужели это правда? Неужели я действительно вижу эти души? Неужели они существуют на самом деле и просят меня о помощи? Но как я могу им помочь, если сама не понимаю, что происходит? В голове роились вопросы, на которые не было ответов.
Я обхватила волосы и в задумчивости перекинула на левое плечо поглаживая их. За один день пребывания в этом месте, всё навалилось тяжёлым грузом. Столько разных почему и зачем. Потрогав машинально свой кулон, немного успокоилась и легла снова в кровать.